Тишина в ответ. Кира забрала из рук матери записку и, не говоря ни слова, обулась и вышла из квартиры.
В бешенстве Кира метала в дорожную сумку одежду из шкафа. Спортивный костюм, бельё, пара сарафанов и платьев, шорты, майки, панама… Порядок сборов не имел никакой структурированности и абсолютно не соответствовал Кириному стремлению к чёткости и логике, точнее порядка не было вообще. Девушка просто бездумно кидала в сумку что придётся. Казалось, она и вовсе не замечает, что достаёт с полок шкафа.
– Не скажет она, – бормотала Кира себе под нос, – Да и не говори, очень нужно! Я сама до всего допытаюсь. Своим умом. Разберусь. Не маленькая.
Сегодня был последний рабочий день перед отпуском и, вернувшись домой, Кира тут же начала сборы. Она завтра же отправится в дорогу. Ехать Кира собиралась своим ходом, за рулём она чувствовала себя уверенно и расстояний не боялась. Чуть более суток в пути и она на месте.
– Вот приеду к тётке и…
Кира не успела договорить, что она сделает, когда приедет, потому что её монолог был прерван мягким шорохом. Не веря своим глазам, она в изумлении смотрела на то, как холст, который, лишившись рамки, так и лежал на журнальном столике перед диваном, свёрнутый вчетверо, медленно разворачивался. Вот он уже полностью раскрылся и Кира, отчего-то не испытывавшая на этот раз никакого страха (видимо, так действовал и без того уже разгулявшийся в крови адреналин), подошла вплотную и прикоснулась к картине рукой.
– Вот что, ты не сердись на меня, – она смущённо поправила прядь волос и присела на корточки, – Ты постоянно пугала меня, вот тебе и досталось. Нечего было… Ладно. Я приеду с Алтая и отдам тебя на ремонт. Тут неподалёку есть мастерская, они как раз делают рамки, оформляют всякие там вышивки и всё такое. Я отдам тебя им и будешь как новенькая, даже лучше.
«Совсем схожу с ума» – подумала Кира, – «Уже с картинами начала разговаривать». И тут вдруг она заметила, что на холсте изменилось что-то. А поняв, что именно, обомлела. На крыльце сидела старушка. Та самая, которую она уже видела у костра. Только сейчас лицо её выражало такую скорбь, что Кира охнула. Кажется, старушка плакала. Когда их взгляды встретились, старушка как-то взбодрилась, и потянула к девушке руки. Кира моргнула и видение исчезло. Картина вновь стала совершенно обычной. Резко поднявшись, Кира метнулась к шкафу:
– Так. С меня хватит. Уеду прямо сегодня. Только не на Алтай. И помолчав добавила: – Я поеду к бабушке.
Сказала и сама испугалась – куда ж она поедет, если даже названия деревни не знает? Но тут же услужливый голос в голове зашептал: «Ты всё знаешь. Просто тебя заставили всё забыть. Научили не помнить. Не бойся ничего, поезжай». Кира испуганно покрутила головой – конечно же она находилась одна в комнате и голос был всего лишь её воображением. Однако, внутри действительно появилась твёрдая решимость и какая-то необъяснимая уверенность, что она знает дорогу. Дорогу в детство. Она поедет туда. И закончит то, что было начато. Тем более и ехать-то недалеко, каких-то полтысячи километров. Она уже к утру будет там. Откуда она знает и это, она тоже не задумалась. И, мгновенно успокоившись, Кира уверенно продолжила собирать вещи.