Как пролетел этот день, Кира не помнила. После обеда она, отпросившись на час, метнулась до рынка, в попытках обнаружить там того старичка, как же его звали? Николай, да, точно! Но никого похожего не нашла. Поспрашивав соседей по прилавку, она уехала ни с чем. Никто не знал и не помнил никакого Николая. Вечером Кира уже сидела в квартире матери и, сбиваясь, рассказывала ей обо всём, что случилось с ней за последние пару недель, умолчав только о записке. Мать слушала её внимательно, застыв на диване монументом, не моргая и не перебивая. Взгляд её казался напуганным, бегал по комнате, как у человека, который судорожно пытается найти выход из сложившейся ситуации.
– Мама, – закончила Кира, – Скажи мне, что вообще творится?
Женщина ответила не сразу. Она смотрела на Киру, покусывая губы, и нервно поглаживала кота Марсика, примостившегося у неё на коленях. Тот, лениво развалившись, мурчал. Повисла пауза.
– Мам?
– А что я могу сказать тебе, доча? – лицо мамы неожиданно приняло нарочито безмятежный вид, – Ну, купила ты какую-то картонку у неизвестного деда на барахолке, после что-то тебе померещилось. Так я тебе давно говорю – меньше надо на своей работе виснуть, скоро совсем умом тронешься. Семью тебе нужно, замуж, деточек родить, а мне внуков.
– Мама! – Кира вскипела, опять матушка завела свою любимую шарманку про сватовство, – Да при чём тут это? Можно хоть сегодня обойтись без нравоучений про женихов? Разве ты не видишь, что вся эта история совершенно нелогичная, я надеялась, что ты прольёшь хоть какой-то свет на происходящее.
– Нет, мне нечего сказать тебе, – коротко ответила мать.
– Как это – нечего? Ты всегда говорила мне про то, что бабушка с дедушкой умерли до моего рождения и я никогда их не видела, кстати – почему у нас дома даже нет ни одной их фотографии? – но я-то вспомнила, мама! Я не только виделась с ними, я жила у них! Баба Куля и деда Дёма. И домик у них был точь в точь, как на той картине, и лодка. Дедушка меня на ней катал.
– Что ты несёшь, Кира? Никто тебя не катал. Это всё твои фантазии. У детей часто такое бывает – быль перемешивается с небылью, сказка с явью, вот и сложилось такое впечатление, а на самом деле их не стало до твоего рождения, так что забудь, ты никак не могла это помнить по одной простой причине – этого просто не было.
Раскачиваясь в кресле, Кира пыталась сдержаться и не сорваться, но нервы были уже на пределе.
– Мама, – тихо произнесла Кира, – Зачем ты врёшь мне? Я не знаю для чего ты это делаешь, но я не сомневаюсь в одном – это не ребячьи выдумки, это было на самом деле. И бабушка с дедом, и домик, и река, за эти дни я столько всего вспомнила. Странно, что я вообще это могла забыть. Был бы жив папа, он бы поверил мне, и, наверное, много чего мог бы рассказать о своих родителях.
– Но папы, к сожалению, нет, – ледяным голосом изрекла мать, – А мне нечего сказать тебе.
– Хорошо. Ты считаешь мои слова бредом. Но что ты скажешь на это? – и Кира, торжествуя, протянула ей записку.
– Что это? – мать неуверенно приняла из рук дочери сложенный лист бумаги.
– А ты прочитай. Там всё написано.
Мать медленно развернула и полушёпотом принялась читать. По мере того, как глаза её следовали по строке, лицо её всё больше бледнело. Это не могло укрыться от внимания Киры.
– Эта записка выпала из картины, когда я её разбила сегодня.
Мать молча подняла лицо. В глазах её стоял ужас. Видно было, что она едва держится, пытаясь не выказать своего состояния.
– Мало ли, откуда она у тебя. Может ты меня решила разыграть? Почём мне знать, что эта бумажка из картины?
– Мама! – Кира взорвалась, вскочив на ноги, – Для чего этот цирк? А! Понимаю! Наверное, всё банально – обычная война между свекровью и невесткой. Взаимная неприязнь, да? Или это только ты ненавидела бабушку? Так ненавидела, что все эти годы пыталась внушить мне, что они не принимали участия в моём воспитании.
– Такого не было. Они умерли вскоре после нашей с отцом свадьбы. Мы практически не общались.
– Ты лжёшь, мама! Но зачем? Чем бабушка так насолила тебе, что ты столько лет врала? Ведь вы же отвозили меня к ним. Я жила с ними! А-а… Может ты просто скинула меня на родителей мужа, чтобы я не мешала строить тебе карьеру? Ведь ты всегда была помешана на ней. Тебя и дома-то никогда не было, я всегда была предоставлена самой себе. Зато теперь ты бесконечно давишь на меня с этими попытками скорее выдать меня замуж. Мечтаешь, чтобы я стала образцовой женой. Я угадала, так ведь, мама?
В глазах матери дрожали слёзы, готовые скатиться по щекам, но Киру уже было не остановить.
– Ты всегда думала только о себе. Тебе и папа был не нужен. Поэтому он и ушёл так рано от инфаркта. Ты вообще любила хоть кого-то на этом свете?
– Доченька, зачем ты такое говоришь?
– Мне сейчас нужна помощь. Я вижу, что творится что-то неладное. А ты играешь комедию и продолжаешь свой цирк с ролью «ничего не помню, ничего не знаю». Эта записка из прошлого! Что за «начатое» я должна завершить? Что я могла пообещать бабушке или деду, будучи пятилетним ребёнком?
Мать молчала.
– Так ты скажешь или нет?