– Ну, допустим, вернёт Чёрный лес дохлого голубя – и что? – поинтересовался Серёга.
– Мы его попросим вернуть живого, – буркнул Артём, – Иди, ветки собирай.
Ребята ринулись рвать ветки, невзирая на косые взгляды редких прохожих.
– Чёрный лес, приди, живого голубя верни! – крикнул Артём, возвращая полный пакет на старое место. Ребята даже не успели открыть рты – так быстро он это сделал.
– Всё, теперь голубь или прилетит ко мне, или сюда.
– Или на место своей гибели, – добавила Света, – Голуби всегда возвращаются домой…
– Сенсация: голубь вернулся домой с того света! – усмехнулся Серёга.
– Увидим, – подытожил Артём.
Артёму снилось, как он смотрит в окно. На дворе ночь, но уже немного светлеет. Строгие, чёрные силуэты деревьев, скорбные тёмные окна соседнего дома, моргающая вывеска магазина – всё как обычно. Но внезапно привычная картина двора сменяется: словно из-под земли поднимаются вдруг острыми пиками ввысь гигантские ели и сосны. Скрывают за собою дома, обволакивают пространство, заслоняют луну и светлую полоску неба на востоке. Лес шумит плотной стеной, а в его глубь, в самую чащу, убегает дорожка, по которой ему, Артёму, нужно идти. Артём растерянно глядит в окно. Нужно идти, но окно на девятом этаже. Также внезапно всё снова пропадает – на улице вновь привычный пейзаж. Но всё какое-то неспокойное, тревожное. Свинцовые тучи заполонили небосвод. Они не просто висят – движутся. Перемешиваются, кружатся, как бельё в стиральной машине. Что-то будет. Или ураган или что-то похуже. Чёрное перемешивается с тёмно-серым. Клубящиеся тучи всё ниже и ниже. Уже можно достать их рукой, если выйти на балкон. Снег, наверное пойдёт снег. Будет много снега. Черноту неба прорезает яркая вспышка молнии и, словно это был сигнал к старту, тучи вытряхивают на землю своё содержимое, и это не снег. На землю сыплются голуби. Мёртвые голуби. Упав на землю, они оживают, глядят на Артёма тысячами стальных глаз-бусинок, а затем взлетают, садятся на подоконник, заполняют собою балкон. У каждой птицы на лапке кольцо с буквой «Д». Голуби машут поломанными, искорёженными крыльями, бьются в стекло, оставляя на нём кровавые разводы. Их так много – кажется, балкон скоро рухнет под тяжестью голубей. Тысячи птиц бьются в стекло, из-за чего оно перестаёт пропускать и без того скудный свет с улицы. Комната погружается во мрак.
– Нужно включить свет! – Артём тянется к выключателю, но не находит его на привычном месте – стена совершенно пустая и ровная.
Тишина наполняет пространство, лишь кровь стучит в висках, да слышен звук бьющихся о стекло птиц. Этот звук становится всё сильнее и сильнее, нарастает, как гул самолёта. Стекло покрывается трещинами, прогибается внутрь. Это не простое стекло – стеклопакет. Он должен выдержать удар, но нет, стеклопакет прогибается, корёжится, со звоном падает на пол сотнями мелких, острых, колючих осколков.
Артём проснулся. Комнату заливало яркое солнце. Уже наступило утро. К счастью, это был всего лишь сон. Артём сделал глубокий вдох и медленно выдохнул, протерев пальцами глаза.
– Голубь? – Артём метнулся к окну, выглянул, отодвинув штору.
Да, пара голубей сидела на ветках дерева, росшего внизу, но это были обычные птицы. Разглядеть их в подробностях не получалось. Парень достал из шкафа мощный бинокль, подаренный отцом на прошлый день рождения. Несомненно это были простые птицы, они сидели на страже, в ожидании своих бабулек с пакетами. Это принесло некоторое облегчение, и Артём даже рассмеялся над своим напряжением. Сейчас, в свете дня, приснившийся кошмар казался ему нелепым, как страхи малыша, утверждающего, что в его шкафу живёт бабайка. Умывшись и позавтракав, парень оделся потеплее и вышел из дома. Он направился в тот самый двор, где погиб несчастный голубь. Стайка сизарей уже паслась неподалёку, ища в снегу крупинки вчерашнего угощения. Вскоре появилась старушка в тёмно-синем пальто с пакетом. Птицы моментально окружили женщину, воркуя и толкая друг друга.
– Никакого такта и чувства дружбы, – подумал Артём.
Тем временем старушка неспешно высыпала на снег припасённое ею угощение и, свернув пакет и сунув его в карман пальто, отправилась восвояси. Несколько ворон с нескрываемым беспокойством наблюдали за удаляющейся старушкой, не решаясь подлететь ближе. Две птицы всё же осмелились подлететь к пиршеству, их чёрно-серое оперение мелькало у самого края сизой массы. Бабуля неспешно удалялась, а корм уже стремительно исчезал в зобах наглых птиц. Вороны сидели на снегу, ожидая момента, когда голуби насытятся и улетят. Так продолжалось до того момента, когда на снегу не осталось ни крошки. Артём пристально наблюдал за птицами. Ни один голубь не имел кольца на лапке. Замёрзнув, парень решил прогуляться по окрестным дворам, что и сделал. Прошло уже несколько часов, а мёртвый сизарь так и не прилетел. Настроение улучшилось, Артём, довольный, зашагал к дому. Но не успел он сделать и несколько шагов, как его окликнули. Артём обернулся. Вся компания друзей стояла неподалёку.
– Ну, как, ожила птичка? – спросила в нетерпении Света.