– Не ожила, похоже, – довольно ответил Артём.
– Дома смотрел?
– Не прилетала, – с нескрываемой радостью развёл он руками, – Так что, товарищи, опыт объявляю завершённым и состоявшимся. Нет никакого Чёрного леса! А Найда умерла сама, это было простое совпадение, что и требовалось доказать.
Ребята заметно повеселели. Они тут же загалдели, заговорили разом, перебивая друг друга, сходили в кино, погуляли по улицам, делясь воспоминаниями о лете и планами на предстоящие зимние каникулы. Завтра ещё в школу, но ненадолго. За всеобщим весельем ребята не заметили, что Артём уже какое-то время хмурился. Всё вроде бы было хорошо, мёртвый голубь не ожил, значит, произошедшее можно списать на совпадение, только вот вновь неспокойно стало у парня на душе – и всё. Хоть ты что делай. Никак не выбросить из головы эту мерзость. Под звонкий смех друзей, Артём шагал по дороге и отрешённый взгляд его был обращён куда-то вдаль.
Артёму снова приснился странный сон. Тёмный прямоугольник окна, дорога за ним, змеёй уползающая в лес, чёрные клубящиеся тучи. Та же гигантская мёртвая луна, что и в прошлом кошмаре, висит на небосводе, она растёт, становится всё больше и больше, и тучи боязливо теснятся в сторону. И дорога… Нужно по ней идти – Артём знает это совершенно точно. Он распахивает окно – и летит. Летит в эту мглу над дорогой, постепенно снижаясь. Вот ноги его проваливаются в мягкий снег. Дорога занесена снегом, но идётся легко. Мороз щиплет лицо, покусывает нос. Холодно, ведь он в одной только футболке и шортах, босиком… Страшно. Луна висит над головой, совершенно не давая света, несмотря на свои размеры, словно нечто тут же поглощает весь свет произведённый ею. Чёрные тени спрятались под елями, окружили дорогу. Что там, в этой мгле? Ужасный разложившийся труп Найды со зловонным языком? «Нужно идти», – шепчет вкрадчивый голос и Артём идёт. Вот и тот самый поворот. Сейчас будет Чёрный лес. Парень делает ещё несколько шагов и оказывается за поворотом. Здесь совсем темно.
– Найда! – воздух исторгается через голосовые связки хрипом.
Крикнуть у него не получается. Только глухой стон вырывается из лёгких. Он во власти Чёрного леса, лишь добрая Найда сможет его сейчас защитить. Та Найда, настоящая. Пусть она теперь воняет, это можно вытерпеть, но она то единственное звено, что ещё может связать его с тем, светлым и реальным, миром, не дать ему пропасть, сгинуть в этой чаще. Но никто не бежит на зов. Чернота, в которой утопают даже заснеженные ели, поглощает не только свет, но и звуки. Если шагнуть вперёд – Чёрный лес поглотит и его. «Остановись! Беги назад!» – отчаянно кричит сознание, но парень движется вперёд. Неведомое чувство тянет его туда, в чернильную, живую тьму, в которой что-то глухо ворочается и вздыхает, как тесто в квашне.
– Найда! Найда! – без конца шепчет Артём.
Наконец, ему удаётся крикнуть в полную силу, но звук собственного голоса не разорвал пелену страха, висящую над дорогой, лишь больше сгустив её, и приковав к себе внимание всех тех невидимых тварей, что, прячась по обочинам дороги, следили за парнем, провожая цепкими взглядами жёлтых совиных глаз. Найда не появилась, но ноги, не останавливаясь, приближали неизбежное. Впереди могучая ель. Мёртвая. Толстые сухие сучья торчат как щупальца морского чудовища. Кора давно осыпалась, обнажив чёрную от гнили древесину. Темно, но ель Артём видит во всех подробностях. И на нижнем её суку сидит голубь, с колечком из пивной банки на лапе. Стальной шарик в его глазнице горит ярко-зелёным светлячком. Голубь молчит, но Артём слышит его мысли.
– Нет больше твоей Найды! Иди вперёд, вперёд! Чёрный лес ждёт тебя, давно ждёт!
От страха Артём вопит во всю силу лёгких, пытается остановиться, падает. Ледяное покрывало снега обжигает лицо, набивается за шиворот, но движение не останавливается. Голубь смеётся по-человечески, а затем начинает стучать, как дятел по стволу мёртвой ели.
– Тук-тук, тук-тук, – раздаётся в мёртвой тишине леса.
– Найда! – кричит Артём, понимая, что звук – это спасение, – Найда!
Артём открыл глаза, пригляделся. Это сон, снова сон. Он дома. В комнате темно, а подушка под его головой вся мокрая от пота. За окном слышен шум одиноких автомобилей. И ещё какой-то звук примешивается к нему, будто бы остатки кошмара, до конца ещё не покинувшего сознание. Артём сел на постели, прислушался, склонив голову набок.
– Тук-тук, тук-тук
Это же стук по стеклу. Парень спрыгнул с кровати, быстрым шагом подошёл к окну, отдёрнул штору и тут же зажал себе рот ладонью. На подоконнике сидел голубь. Тот самый голубь – с колечком на лапке. Стальной глаз ртутной каплей блестел в свете фонарей.
– Не-е-ет! – крик разорвал тишину сонной квартиры, Артём отшатнулся от окна, задёргивая на ходу штору, попятился назад.
В коридоре раздался топот ног и в комнату вбежала испуганная мама.
– Тёмушка, что случилось? – воскликнула она, с тревогой вглядываясь в лицо сына.