– Светик, у тебя что, кукуха поехала? – улыбнулся он, ближе подтянув к себе девочку.
– Не обращай внимания, это детская присказка, – прошептала она.
Теперь всё. Пути назад нет – этот гад получит своё. Пусть ему удастся совершить задуманное, но безнаказанным он не уйдёт точно.
Холодная волна вдруг окатила тело девушки, обратившись испариной на лбу. Светка вдруг поняла, что убила Славу. Не покалечила, не ранила, а убила. По-настоящему. Насовсем. Сама, своими собственными руками. Дала яд, действие которого начинается не сразу. Конечно, это был не порошок или отвар, которые можно увидеть, обнаружить позже следы, её никто не заподозрит ни в чём – но суть от этого не менялась. Слава скоро умрёт, а Света всю жизнь будет жить, зная, что на её совести смерть человека. Не очень хорошего, но всё же человека. Странное это было ощущение. Разум девочки понимал – то, что она только что сделала, было единственным выходом, необходимой обороной, но сердце не желало принимать это утверждение. Оно ускорило темп, стучало в ушах, трепыхалось в груди так, что невозможно было различить отдельные удары. Во рту пересохло, язык прилип к нёбу, сделавшись большим и неповоротливым куском плоти.
– Ну вот, теперь давай сходим куда-нибудь, Светик! – жаркий перегар ударил в лицо.
– Теперь да… можно, – голос Светы стал глухой и отрывистый.
Сердце бешено колотилось где-то в горле.
– Не бойся, я тебя не обижу, – к перегару прибавился запах гнилых зубов, – Мы просто побеседуем.
Слава попытался её поцеловать. Фу-у! Самое время нанести удар – неизвестно, когда ещё Чёрный лес придёт за своей добычей. Но Света вдруг поняла, что не сможет этого сделать. Не сможет ударить человека, потому что никогда за свою короткую жизнь не причинила никому боли. И ещё потому, что перед нею находился уже обречённый ею на смерть человек. Нужно тянуть время, тянуть любой ценой. Пакет сиротливо лежал на снегу у её ног.
– Слава, повесь гербарий на дерево, а то помнём, – глухо произнесла она.
Маньяк отпустил девочку. Света отвернулась, чтобы отдышаться от мерзкого дыхания подонка.
– Эй, а почему…? – раздался его удивлённый возглас, затем его голос внезапно стал выше, походя на плач, всхлипнул, – А-а-ах!
Света мгновенно обернулась, пилка выпала из невольно разжавшейся ладони на снег. Слава упал на колени, всё ещё держа в руках уже пустой пакет. Сзади него, там, где мгновение назад темнели стволы деревьев на светлом фоне снега, стояла абсолютная чернота. Хотя солнце уже давно зашло за горизонт, но всё же рассеянный свет фонарей не позволял ночному мраку господствовать в полную силу. Белели сугробы, на их фоне всё ещё виднелись очертания деревьев, но это было в стороне, по бокам. За спиной Славы не было ни снега, ни деревьев – ничего. Никакая сажа, никакая чёрная сковорода или тьма бездонного омута не могли с этим сравниться – они отражали хотя бы малую толику света. Абсолютная же мгла Чёрного леса не отпускала ни единого фотона – свет просто исчезал в ней. Маньяк закатил глаза, издавая раскрытым ртом звуки, похожие на плач. Над его головой вился чёрный дым и тонкой струйкой уплывал за спину парня. Чёрный лес высасывал Славу, словно коктейль через трубочку. Руки парня мелькали в воздухе, пытаясь поймать этот дым, удержать, словно понимая, что вместе с ним уходит жизнь, но пальцы хватали лишь пустоту. Света, оцепенев от ужаса, широко раскрытыми глазами смотрела на умирающего маньяка. Не было ни ненависти, ни страха – пустота, будто Чёрный лес выжал из неё все эмоции. Сколько это продолжалось, она не помнила. Только лишь, когда тьма исчезла, рассосалась, растворилась рваными клочьями меж деревьев, отбросив, как пустую коробку из-под сока, тело Славы, повалившееся на живот, Светка выдохнула. Оцепенение тут же прошло, запустив шквал хаотично метающихся мыслей. Девочка подхватила пилку, преодолевая себя, подошла к трупу, выдернула из-под него пустой пакет и бросилась прочь. Слёзы лились из её глаз, обильно орошая лицо. Она что-то кричала и бежала, пока не начала задыхаться. Ощущение реальности вернулось к девочке от резкого автомобильного гудка. Она увидела, что бежит по проезжей части, а ей сигналит полицейская машина с большими буквами ППС. Пальцы ощутили холод металла – она всё ещё сжимала в руке пилочку для ногтей. Света судорожно запихнула пилку в карман, остановилась. Машина, поравнявшись с ней, тоже. Из окна высунулся парень в полицейской форме.
– Девушка, с вами всё в порядке? – участливо поинтересовался лейтенант. Она всхлипнула.
– Садитесь в машину! – скомандовал он. Тут же открылась задняя дверь. Из неё вышел сержант, который осторожно взял девушку под руку, бережно усадил на заднее сиденье, а сам сел впереди. Тепло салона ласково окутало замёрзшее Светино тело. Идя по дороге, она совершенно не чувствовала холода.
– Рассказывайте, что случилось, – добродушно сказал лейтенант.
И тут Света зашлась в рыданиях, выйдя, наконец, из оцепенения и осознав в полной мере, что произошло. Около её лица возникла крышка термоса, наполненная дымящейся жидкостью.