– А ты, Стасик, похоронишь котёнка прямо здесь, в снегу, но чуть позже.
Рыжий комочек уже давно замер на снегу. Теперь всем было видно – он мёртв. Вздыбленная короткая шёрстка чуть шевелилась под порывами ветра, крохотное тельце сердито заметала метель.
– Могущественная ты женщина, – сказал Слава, ковыряя носком ботинка свежий холмик…
– Только глупая!
Разбежавшись, он, собрав последние силы, толкнул матушку Авдотью в черноту, исчезнув вместе с ней. Ребята ахнули.
– Всем сидеть! – переходя на фальцет, крикнул Артём, – Ровно, на своих стульях, понятно?! Пока эта фигня дымится – сидим. Дальше будет видно. Ей мы ничем не поможем. И стол разгребите, а то свечки скоро погаснут.
– Светка, чего встала, присаживайся к нам, – сказал Серёга, смахивая снег с сиденья.
Света молча уселась на последний свободный стул. Стол очистили от снега. Время шло, свечи уменьшались, таяли, таинственный цилиндр по-прежнему активно источал едкий дым. Матушка Авдотья не возвращалась.
– Так, нужно действовать самим, – после долгого молчания, когда было слышно лишь, как трещат фитили свечей, вымученно проговорил Артём, – Кое-что пошло не по плану. Все проводники должны были, как я понял, не попасть в Чёрный лес снова, а уйти туда, куда им полагалось. Итак, что мы имеем по факту? Найду забрала баба Клава, котёнок сдох сам. Славик, правда, подкачал… Матушка Авдотья?… Она вернётся, вернётся, не сомневайтесь. Вопрос: что делать, пока её нет? Сначала я разберусь с голубем – надоел, зараза. От дыма он поослаб чуток, так что оторвать от плеча его сумею. Будем жечь прямо на столе. Кто может, тянемся к деревьям, ломаем еловые лапы и сучки. С мест не вставать.
– Тёма, постой, – возразил Серёга, – Она же сказала: ничего не делать.
– Верно, но смотрите: Найду увела баба Клава, то есть, собака уже не попадёт в Чёрный лес. Котёнок сдох второй раз, не дойдя до Чёрного леса – это сделала сама матушка. Голубь тоже не должен туда вернуться.
– Но, мы его уже сожгли, – воскликнула Алёна, – Как можно сжечь призрак.
– Придётся попытаться ещё раз, – тихо сказал Артём, – У вас есть другие предложения?
Все молчали. Прямо на столе ребята развели костёр, Артём бросил туда голубя. Птица не сопротивлялась, лишь вяло шевелила лапами, видимо сказывался едкий дым цилиндра. Призрак вспыхнул синеватым пламенем, словно ватка, смоченная спиртом. Уже знакомый запах жжёных перьев и мертвечины перебил запахи дыма, наполнявшего пространство. Ребята наблюдали, как проводник Артёма медленно превращается в пепел. Дым стал более плотным, свет померк, лишь огоньки свечей едва растворяли мрак. Сгустившаяся тьма обступила ребят со всех сторон, заключив их в свои объятия.
– Неужели я ошибся в расчётах? – с тоской подумал Артём, глядя на испуганные лица друзей.
Их силуэты таяли, он видел их всё хуже. Лица напоминали белые всполохи. Вскоре тьма поглотила и эти бледные блики.
Кругом была тьма. А в ней – ни звука, ни малейшего проблеска света. Сколько это продолжалось – неизвестно. Рядом ли были его друзья Артём не знал наверняка. Тьма давила на сознание. Он даже не понимал, принадлежит ли он ещё сам себе или уже стал жертвой Чёрного леса. Внезапно издлека глухо донёсся какой-то звук и Артём напряг слух. Что-то стало меняться вокруг. Тьма рассеивалась. Деревья, снег, непроницаемая стена Чёрного леса – всё исчезло, явив мрачные стены квартиры матушки Авдотьи. И тут явственно раздались стуки во входную дверь и истеричные трели звонка. Артём вскочил со стула, голова кружилась, он весь взмок в своей тёплой куртке. Шатаясь, он направился в прихожую и открыл дверь. На пороге стояли несколько женщин, полицейский и двое пожарных.
– Что тут происходит? – спросил полицейский (видимо, участковый), когда дверь, выпуская клубы едкого дыма на лестничную площадку, отворилась.
– Обряд проводим, – успел сказать Артём, прежде чем пожарные, решительно, но мягко оттеснив юношу, вошли в квартиру.
За ними юркнул и участковый. Соседки остались стоять в подъезде, с любопытством заглядывая внутрь, вытянув шеи, как гусыни. В комнате, всё ещё окутанной дымом, на столе пылали и трещали огарки свечей в лужах чёрного подтаявшего снега и головешек от сожжённых ветвей. На стульях сидели подростки, а на полу лежало тело женщины. Пожарный пощупал пульс.
– Скорую, быстро!
Второй пожарный уже открывал окна. Служитель закона бросился к выходу, но там уже никого не было. Плюнув с досады, он вернулся внутрь.
Новогодний праздник выдался самым невесёлым. Дети узнали, что в деревне умерла баба Клава. Всем стало понятно, почему она пришла в тот день туда, к Чёрному лесу.
Матушка Авдотья была жива, но находилась в коме. Ребята стойко вынесли все допросы, мужественно сдали все анализы на запрещённые вещества.
Хмурый майор пообещал, что дело заводить не будут, ограничатся административкой матушке Авдотье за нарушение пожарной безопасности.
– Давно пора прикрыть эту шарлатанку, – проворчал майор, но, столкнувшись с гневными взглядами ребят, закашлялся в кулак.