Фудзи молчал. Я тоже не знал, что говорить. Просто чувствовал: игры кончились. Янака согласился послушать моё предложение просто так, чтобы потянуть время — возможно, собраться с мыслями. Понаблюдать за нами… Но его волнует вовсе не долг Фудзи.
— Хочешь, я сам скажу? — напластав рыбу, Янака разложил её на блюде, положил горку имбирного корня, рядом — пирамидку зелёного вассаби, и выставил всё это на стол. — Ни для кого не секрет, что Набунага живёт вдали от столицы не по своей воле, — босс мафии обошел стойку и взгромоздился на высокий табурет. — Это ссылка. Что-то случилось в столице, между ним и императором. Теперь Виктор сидит в своём поместье и тренирует учеников… А потом вдруг появляется младший сын императора. И тоже поселяется на Сикоку. Опять же: все знают, что принц Константин не слишком хорошо ладит со старшим братом, наследником и будущим правителем страны. Вроде бы, всё ясно. И какое-то время всё идёт тихо и мирно. Но потом — вдруг — следует взрыв. Он незаметен на первый взгляд, но для тех, кто умеет наблюдать — очевиден. Бывший начальник охраны императора и его младший сын встречаются в придорожном кафе и разговаривают, — Фудзи молчал. Да и я понимал: то, что говорил Янака, сложно опровергнуть, — Но потом происходит непонятное, — взяв палочки, Янака принялся кидать в рот тонкие лепестки розовой рыбы. — Первый приказывает убить второго. Зачем? Почему он — вдруг — решил пойти на такой громадный риск? Ведь убийство принца — это государственная измена… — макнув кусочек рыбы в острый соус, он задумчиво его пожевал, а потом проглотил. Саке, которое Янака налил раньше, так и стояло нетронутым. — Неужели заговор? Набунага — в опале у нынешнего императора. Возможно, он решился на столь отчаянный поступок по причинам, которых я не вижу. Но ты, Костя-сан, должен о них знать. Ведь не может не знать такой умный человек, за что его хотят убить?
Фудзи вздохнул и взял со стола палочки для еды. Внимательно осмотрел их со всех сторон, повертел в руках, словно собираясь есть… Я напрягся. Может, он хочет напасть на Янаку, и так усыпляет бдительность? А что? Босс якудза — не сэнсэй, это видно. Я не чувствовал рядом с ним совершенно никаких движений эфира.
Природный ум, жизненный опыт, несгибаемая воля и жестокость — вот те инструменты, которыми проложил себе дорогу наверх Янака. Но что он может противопоставить двум сэнсэям?
— Ладно, — положив палочки на место, Фудзи посмотрел на босса якудза. — Пришла пора всё объяснить, Янака-сан. Расскажу всё, как есть — а там уж вы сами решайте, что делать.
Я почувствовал, как мои губы раздвигает скептическая ухмылка. Вряд ли Янака поверит в Шиву. Как я понял, даже Фудзи верит в мою историю не до конца… Но попробовать всё же стоит. Другой-то у нас нет.
— Вы видите перед собой наследного принца Владимира Антоку.
Если бы гром прозвучал среди ясного неба, он бы произвёл меньшее впечатление. Во всяком случае, на меня.
Впившись взглядом в лицо Фудзи, я пытался прочитать по его глазам, что он затеял. Хочет купить свою свободу, подсунув Янаке меня? Но зачем? Что может сделать для такого человека сирота, последний в своём роду, оставшийся без поддержки родственников?
Почти так же смотрел на Фудзи Янака.
— Доказательства, — наконец прорычал он.
— Вы помните, как выглядел принц десять лет назад? — спросил Фудзи. Янака кивнул.
— Прекрасно помню. Но… Время меняет людей. Тем более, детей. Я не вижу в этом юноше ничего, что бы послужило подтверждением твоих слов.
Странно: голос Янаки изменился. В нём прорезалось неподдельное волнение. Настоящие чувства.
— Курои, сними куртку, пожалуйста, — попросил Фудзи. Я подчинился. Не знаю, что за игру он затеял, но отступать поздно.
Как только обнажилось моё предплечье, Янака впился в него глазами. Затем обхватил моё запястье твёрдыми пальцами и дёрнул к себе. Кончиками пальцев другой руки благоговейно погладил шрам…
— Я помню, как ты его получил, сынок, — он замолчал, так и эдак разглядывая шрам. — А вот ты, помнишь?
Опять проверка. Каждый может подделать шрам — это ведь не группа крови, и не ДНК. Я принялся лихорадочно вспоминать, что Фудзи говорил по поводу шрама… Нет. Ничего он не говорил.
— Не помню, Янака-сан, — врать нужно только правду. Так говорят у нас в Корпусе. — Те события, что произошли десять лет назад — всё это было не со мной. Сейчас я совсем другой человек. Сложно сказать: можно ли считать меня принцем…
Старик поджал губы и кивнул.
— Всё так, — он дотянулся до одной из чашек с саке, пару секунд грел её в руке, а затем опрокинул в рот. — Как причудливо сплетаются нити судьбы, — старик поставил пустую чашку обратно на стойку. — Сегодня ты маленький мальчик, и помыкаешь слугой, которого приставили выполнять все твои прихоти. А через десять лет — сирота, без роду без племени. И тот самый слуга — единственный, кто может подтвердить твоё высокое происхождение.
— Мы изменили внешность Владимира, — сказал Фудзи. — Прибавили пару лет, подправили черты лица… На самом деле он — вылитый Антоку. Семейное сходство очень велико.
