В центре комнаты с высоким потолком на деревянной балке вниз головой висел мужчина. На шее и запястьях у него виднелись следы порезов, над лужей свернувшейся крови на полу роилась туча мух. Грей предположил, что смерть наступила несколько дней назад.
Он обыскал квартиру и не нашел ничего интересного, кроме пустого чехла для ноутбука и нескольких фотографий, по которым стало ясно, что тело в центре комнаты принадлежит Гюставу Руйяру. Сфотографировав покойника на телефон, Грей послал снимок Виктору, сопроводив коротким текстом.
Гюстав закончил свое расследование несколько лет назад. Зачем убивать его спустя такое долгое время?
Доминик мог придумать всего три причины. Либо Руйяр возобновил расследование, что казалось маловероятным, либо кто‑то перехватил электронное письмо, отправленное ему Виктором, – в такое тоже не верилось: судя по состоянию тела, журналист умер еще до того, как ему написал Радек.
Третья версия выглядела для Грея самой разумной.
Гюстав оставался нерешенной проблемой, а у Церкви Зверя как раз сменилось руководство.
Грей вышел из квартиры на улицу, обшаривая взглядом каждую машину, каждую витрину, каждое лицо. Ему удалось вспомнить достаточно французских слов, чтобы перед уходом позвонить в полицию, не называя себя: он был не в том настроении, чтобы отвечать на вопросы. Французская полиция не помогла Руйяру раньше, а теперь и подавно не поможет, даже к гадалке не ходи.
День клонился к вечеру, когда Доминик решил вернуться в квартиру Ксавье. Потеря Гюстава нанесла расследованию в Париже серьезный удар. Других зацепок у Грея не было, он не говорил по-французски и по опыту знал, как трудно добывать свидетельские показания, когда речь заходит о пугающих и смертельно опасных сектах.
Однако самая большая надежда все равно была сейчас на то, что ему удастся найти человека, который подробнее расскажет об убийстве Ксавье. Возможно, какой‑нибудь другой сосед окажется общительнее. Грей понимал, что шансов мало, но Радек пока не ответил, а Доминика обуяла жажда деятельности.
Он заметил хвост, едва нырнул в метро. Спускаясь по длинному эскалатору, Грей косился через плечо, чтобы проверить, не происходит ли сзади чего‑то необычного. Футах в пятидесяти он заметил русоволосого мужчину в коричневом пуловере, который шел чуть-чуть слишком целеустремленной походкой и чуть-чуть слишком уверенно смотрел прямо перед собой.
Грей помедлил, покупая билет и сверяясь со схемой метро. После этого он воспользовался людным туалетом, но, когда вышел оттуда, русоволосый стоял у газетного киоска на углу. Грей прошел через турникет и спустился на платформу, но тип в пуловере по-прежнему тащился за ним. Грей рискнул бы поставить солидную сумму на свою версию о том, кто именно послал за ним хвост, и не собирался упускать шанс что‑нибудь выяснить. Он вернулся на метро к станции «Гавр-Комартен» и зашел в лифт как раз перед тем, как закрылись двери, стараясь выглядеть как можно естественнее. А потом, наверху, заскочил в аптеку, откуда был хорошо виден выход из метро. Мужчина в пуловере выскочил оттуда, посмотрел в обе стороны и бросился в сторону квартиры Ксавье. Грей подозревал, что филер догадался о его намерении направиться именно туда. Теперь они поменялись ролями.
Добравшись до улицы, где жил Ксавье, Грей увидел, что русоволосый ошивается перед домом погибшего. Потом тот нашел скамейку и притворился, будто читает журнал. Доминик укрылся в небольшом парке: это было несложно, потому что деревья еще только начинали облетать. Наконец тип в пуловере сверился с часами, позвонил по мобильному и заговорил, возбужденно размахивая свободной рукой.
Лишь когда сгустились сумерки, тип наконец покинул скамейку. Следом за ним Грей прошел через роскошный квартал в другой, похуже, где стоял металлический скрежет: работники и хозяева магазинов опускали на ночь подъемные двери.
Потемки облегчали задачу Грея, и он подумал, не затащить ли русоволосого в пустой переулок, чтобы поговорить по душам, но потом решил, что слежка может привести в какое‑нибудь более интересное место. К тому же существовала вероятность того, что у Доминика с типом в буквальном смысле не найдется общего языка.
Теперь они оказались в довольно изолированной части города, где главным образом располагались склады и авторемонтные мастерские. На улицах было до жути тихо и пахло пылью и машинным маслом. Мерцающие над головой огни Парижа давали достаточно света, чтобы Грей мог издалека следить за своей добычей.
Наконец тип нырнул в закрытый склад. Доминик выждал несколько долгих минут, прежде чем подойти к запертой на амбарный замок двери. Из склада не доносилось никаких звуков, и Грей, к своему удивлению, не обнаружил сочащегося из-под двери света. Он навис над замком и поработал отмычкой.
