Добившись успеха, Грей как можно медленнее открыл дверь, порадовавшись, что она не скрипнула. Лунный свет проник внутрь, и глаза Доминика расширились при виде помещения со шкаф размером, пустого, если не считать потертой крышки люка в полу. Грей поднял ее, и глаза у него расширились еще сильнее, когда обнаружилось, что вниз, в темноту сбегает металлическая лестница.
Доминик прислушался, но не услышал ничего, кроме тихого журчания воды. Тогда он послал Виктору эсэмэску, в которой сообщил, где находится, достал фонарик размером с авторучку, чтобы подсвечивать себе путь, и ступил на первую ступень лестницы.
Нагоняющие клаустрофобию проходы, которые запомнились Виктору, никуда не делись из магазина Золтана. Стопки подержанных и редких книг громоздились не только на полках, но и на полу между стеллажами, поверх полок под самым потолком и в каждом свободном уголке прилавка. В одном из проходов появился хозяин – пожилой мужчина с непропорционально крупной головой и копной седых волос. Виктор понятия не имел, сколько лет Керекешу, но знал, что тот старше, чем выглядит, а значит, ему за семьдесят. Впрочем, находились люди, которые утверждали, будто Золтан учился магии вместе с Кроули и Блэквудом, что было невозможно, если только хозяин букинистического магазина не наткнулся в своих изысканиях на эликсир бессмертия. Золтан кивнул Радеку в знак приветствия и нырнул обратно в книжные дебри. Его неровная походка складывалась из психической энергии и поскрипывания конечностей.
Виктор последовал за ним. Керекеш брал книги с тележки и ставил их на полки. Во время разговора он не смотрел на посетителя.
– Ищете что‑то определенное? В прошлый раз, помню, вам нужно было второе издание Liber Iezirah. Оно действительно самое редкое. Желаете что‑то еще из каббалы?
Виктору приходилось напрягаться, чтобы понимать Золтана: тот говорил с сильным венгерским акцентом, из-за которого казалось, что букинист тихонько полощет горло. Будь на месте Золтана кто‑то другой, Радека потрясла бы такая память на покупку, совершенную больше двух лет назад.
– Сейчас я ищу кое-что другое, – сообщил Виктор. – Мне нужна информация.
– Я торгую не информацией, а книгами.
– Можно считать, это одно и то же, – криво усмехнулся профессор.
– Информации, которая исходит от людей, веры нет.
– Разве у книг нет авторов? – возразил Виктор.
– Все написанное становится истиной само по себе, превращается в самодостаточное непреложное произведение. Оно предстает глазам читателя без изменений, а тот уже интерпретирует его, как пожелает.
– Как бы то ни было, я ищу не книгу.
Виктор увидел, как улыбка приподняла уголки рта Золтана, хотя тот по-прежнему не сводил глаз с книжных стопок.
– Человек всегда ищет книгу.
– Я расследую смерть Маттиаса Грегори, – сообщил Виктор, – и полагаю, что вам известно, кем он был.
– Это так.
– Еще я полагаю, вам известно, кем был Ксавье Марсель, – продолжил профессор.
– И это так.
– Вы слышали хоть что‑нибудь об этих смертях в оккультных кругах?
– Хоть что‑нибудь? – переспросил Золтан.
Виктор скрипнул зубами. О непонятливости Керекеша ходили легенды.
– Нужна потенциально полезная информация. Слухи. Факты. И все, что в промежутке.
– О нет, тогда мне ничего не известно.
– В последнее время у вас были странные покупатели? – спросил Виктор.
Золтан перестал расставлять книги и устремил на гостя блуждающий взгляд, от которого тому всегда становилось неуютно. Профессор знал, что у букиниста плохое зрение, однако дело было не только в этом, но и в том, как взгляд Золтана никогда не останавливается на собеседнике, продолжая беспрестанное блуждание. Не то чтобы он осматривал помещение, нет; казалось, что разумом Керекеш совсем не здесь, а устремлен в иные миры и на иные планеты, невидимые прочим людям.
Насколько Виктору было известно, о прошлом Золтана сведений не имелось. Букинистический магазин словно бы существовал всегда, и ходили слухи, будто Керекеш прибыл из Бухареста на следующий день после смерти предыдущего владельца лавки, а еще через день приобрел все заведение целиком. Еще поговаривали, что и Золтан, и предыдущий владелец состояли в тайном ордене, секте магов, которая приглядывала за торговлей книгами, содержащими сокровенные знания, и следила за тем, чтобы редчайшие тексты попадали в руки лишь тем, кого маги считали достойными воплощать их таинственные планы.
– Среди тех, кто открывает мои двери, странных большинство, – заметил Керекеш, определенно имея в виду и Виктора тоже.
– Вы знакомы с человеком по имени Дуглас Оукенфилд?
– Не припомню такого.
– А кто такой Саймон Азар, знаете? – продолжал расспросы Радек.
– Нет.
Виктор шагнул в неизвестность.
– Его настоящее имя – Дарий Гассомиан.
– А-а, Дарий!
У Виктора непроизвольно вырвалось:
– Вы знаете Дария?!
– Он был здесь год назад или, может, два. Я вечно путаюсь с датами.
– Что он делал в Сан-Франциско? – Виктор едва не взорвался, когда Золтан пожал плечами. – И что он делал здесь, у вас?
