Хотя теоретически Грей мог вернуться тем же путем, каким пришел, и оторваться от гипотетических преследователей, в сети тоннелей могли найтись короткие дороги, а также система предупреждения и ловушки, о которых он не подозревал. К тому же Доминик своими глазами видел пещеру, от которой расходилось пять коридоров, а значит, существовала большая вероятность, что кто‑нибудь может подкрасться к нему сзади.
Его цель, облаченная в черную мантию, находилась в двадцати футах впереди. Грей попытался прикинуть, сколько остается до конца тоннеля, и счел, что ярдов сто. Он миновал небольшую нишу слева и решил действовать, зная, что другого шанса поговорить с кем‑то из Церкви Зверя у него не будет.
Рванув вперед, он увидел устье большой пещеры, возможно одной из тех, куда массово сносили кости перед тем, как распределить их по более мелким тоннелям. Однако было ясно, что сегодня она используется для совершенно иных целей.
А может, подумал Грей мрачно, и нет.
Он напал на одного из обладателей черных одежд как раз в тот момент, когда в пещере появились несколько наряженных таким же образом фигур. В устье грота виднелось зловещее красное свечение, но Грей стоял слишком далеко, чтобы разглядеть его источник. Пришлось зажать незнакомцу рот, оттащить его назад и перекрыть кровоток, зажав шею между согнутой в локте левой рукой и плечом Грея. Доминик еще поднажал, подключив правую руку, которую затем переместил на макушку человека в черном, устроив ему эффект питона, обвившего жертву. Если провести этот прием правильно, перекрыв кислород, поступающий в мозг от обоих легких, противник отрубится быстрее, чем при обычном удушении. Грей шагнул назад, лишая человека в черном равновесия. Тот делал судорожные вдохи, сопротивлялся, зря расходуя драгоценный кислород, и через шесть секунд потерял сознание.
Перехватив факел мужчины, Грей оттащил жертву в нишу. Через секунду после того, как они оказались вне зоны видимости, в тоннеле замелькали тени: приближались люди с факелами. Грей затушил свой и затаил дыхание, ожидая, пока они пройдут, и понимая, насколько был близок к провалу.
Под полиэстеровой черной мантией обнаружились русые волосы и коричневый пуловер недавнего преследователя. Еще на нем были слаксы, а под пуловером – рубашка. Обыскав парня и не найдя никаких документов, Грей взял длинный изогнутый нож, который обнаружил в мантии, и положил на землю рядом с собой.
Чтобы не изувечить пленника, пришлось ослабить хватку через несколько секунд после того, как тот обмяк. Сейчас он начинал потихоньку шевелиться. Как только веки лежавшего затрепетали, Грей сильно ударил его по лицу, ошеломив и заставив издать стон боли. Эта оплеуха вдобавок продемонстрировала, кто здесь главный, – как и тот факт, что Грей сидел на груди сектанта, коленями прижимая к земле его руки и поджав ноги под ягодицы.
Сектант поизвивался, но безрезультатно, и уставился на Грея, который одной рукой держал у его горла нож, а другой вцепился ему в волосы. Доминик ждал, когда церемония наберет обороты. За следующие пять минут мимо них прошли трое с факелами, каждый раз Грей прижимал нож к горлу поверженного противника и натыкался на его немигающий взгляд.
Еще через несколько минут песнопения смолкли, слышен был лишь единственный голос, произносивший слова на том же резком языке. Толпа подхватывала их каждый раз, когда лидер делал паузу. Грей понял, что ритуал начался, и на дюйм отвел нож от горла пленника.
– Savez-vous ce que vous faites? – буквально выплюнул тот.
Грей обратил внимание на дорогие часы, ухоженные ногти и укладку на волосах, в которые вцепилась его рука.
– Говори по-английски.
– Вы соображаете, что делаете? – Человек изъяснялся на грамотном английском с почти незаметным акцентом. – Когда вас поймают, вам вырвут глаза и съедят ваше сердце.
Доминик снова ударил его, на этот раз так сильно, что глаза пленника закатились, и он обмяк. Тогда Грей встряхнул его и услышал хныканье.
– Ты лучше о своем здоровье побеспокойся, – бросил Грей, которому странно было вести допрос, когда фоном служили архаичные распевы – как будто они очутились в низкобюджетном фильме ужасов. Однако ему уже довелось повидать, на что способны члены Церкви Зверя, и он знал: ужасы, увы, происходят в реальности. – Буду краток, – продолжил он. – Поверь, тебе не хочется знать, что случится, если ты не ответишь на мои вопросы.
Пленник ухмыльнулся.
– С чего ты вообразил…
Грей прижал большой палец к впадинке на горле пленника и держал, пока тот не начал кашлять и задыхаться, а его глаза не выпучились от боли. Презирая пытки и считая их аморальными, особенно если к ним прибегали облеченные властью органы, сам Грей к этим органам не относился и давно принял необходимость порой делать то, что претит.
– Просто поверь мне на слово. – Грей не стал тратить время, выясняя, зачем этот человек следовал за ним в метро, и сразу задал главный вопрос: – Кто убил Черного Клирика?
