Виктор клял себя последними словами. Его так увлекли поиски в библиотеке, что он забыл про время, а в результате подставился сам и подставил своего спутника. Перед глазами встали образы из последнего расследования, связанного с Церковью Зверя: изуродованные останки двух девочек. Радек усилием воли прогнал страх: чтобы получить шанс остаться в живых, понадобится трезвая голова.
Когда они свернули на Лоу-Питергейт, Виктор коснулся локтя Лакла:
– Продолжайте идти как ни в чем не бывало, но я думаю, что за нами следят.
Филип насторожился, но не сбился с шага и не оглянулся.
– И кто? – спросил он напряженным голосом.
– Очень опасные люди. Вы знаете короткий путь к «Руну»?
– Можно попробовать пройти через сникелвеи [18], – предложил Филип, – но придется попетлять.
– Ведите.
Они поспешили к повороту в первый проулок, один из множества средневековых узких проходов, вьющихся по старому Йорку, которые соединяли между собой улицы побольше или вели к скрытым внутренним дворикам и черным ходам.
Пройдя через такой потаенный проход, они вынырнули на Стоунгейт и скользнули оттуда в другой сникелвей с тусклыми каменными стенами, однако перед этим успели услышать сзади шаги.
– Думаю, нас заметили, – шепнул Виктор.
Капитан понял намек, прибавил ходу и повел своего спутника по перекресткам и хитросплетениям средневековых улочек. Входы в некоторые сникелвеи были так изобретательно замаскированы, что Виктор ни за что не нашел бы их самостоятельно. Будь преследователь всего один, у беглецов был хороший шанс от него избавиться, но во тьме Старого города наверняка прятались его товарищи.
Наконец Виктор с Филипом оказались на открытом пространстве, в котором профессор узнал площадь Святой Елены. До «Золотого руна» оставалась буквально пара кварталов, и они поспешили туда. Но перед очередным перекрестком на одной из соседних улиц раздались приближающиеся шаги. Радек выругался про себя. Ближайший сникелвей остался слишком далеко позади, чтобы шмыгнуть туда, а преследователь – сразу за углом.
Рядом с закрытым ювелирным магазином Виктор заметил каменную арку и потянул Филипа через нее в темноту двора, который в тридцати футах от них заканчивался стеной собора. В ней виднелась окованная железом дверь. Двор был пуст, его стены – высоки и прочны.
Шаги становились все громче. Увидев в углу два пластмассовых мусорных бака, Виктор потащил к ним своего спутника. Мужчины скрючились за баками, молясь, чтобы туман помог им укрыться.
Из сумрака появились ноги в ботинках. Профессор затаил дыхание, понимая, что с его пропорциями целиком за мусорный бак не спрячешься, и надеясь лишь на темноту и туман. Он чувствовал, как Лакл дрожит рядом. В руке у Виктора был нож, однако он знал, что сектанты из Церкви Зверя редко работают в одиночку. Даже если удастся справиться с одним преследователем, шум выдаст их остальным.
Пока неизвестный оглядывал двор, Радек боялся выдать свое присутствие стуком сердца, как в рассказе По «Сердце-обличитель». Со своего места он видел лишь профиль преследователя, но и этого хватило, чтобы рука крепче сжала рукоять ножа.
Это был тот же самый тип, которого профессор дважды видел в Сан-Франциско, посетитель магазина Золтана.
Пока тот, не сходя с места, разглядывал двор, Виктор постарел лет на пять. Наконец преследователь повернулся, чтобы уйти, и профессор расслабился, чувствуя облегчение и думая о том, как странно посылать кого‑то через полмира, хотя у секты везде есть местные ячейки. Наверное, этот тип довольно высоко стоит на иерархической лестнице, или, возможно, именно ему велели убить Виктора.
Как бы там ни было, Радек не сомневался, что сквозь туман крадутся и другие негодяи, а от ожидания становилось только страшнее. Задерживаться во дворе не стоило. Он помог спутнику подняться и прошептал:
– Давайте пробежимся до «Руна».
Филип, лицо у которого стало совсем блекло-серым, кивнул.
Они снова выбрались на улицу неподалеку от площади Святой Елены, пронеслись по ней и свернули налево. До цели оставались считаные метры, «Золотое руно» маячило прямо перед ними, и тут из-за угла вынырнула группа людей, возглавляемая мужчиной в черном плаще.
Ноги у Виктора подкосились от испуга. Он развернулся на каблуках, собираясь броситься в противоположном направлении, и дернул Лакла за рукав, чуть не повалив на землю. За одетым в плащ предводителем шло человек двадцать, и беглецы вот-вот должны были оказаться в поле их зрения. Уже сменив направление, Виктор увидел, что капитан Стражей обернулся через плечо, а потом сбавил ход, остановился и, предупреждая окрик профессора, произнес:
– Это же, черт ее дери, экскурсия «Призрачный час», она в три ночи начинается. «Золотое руно» входит в маршрут.
Повернувшись, Виктор посмотрел на группу людей новыми глазами, не затуманенными страхом. Небритый тип в черном плаще, покуривая сигаретку, что‑то вещал остальным, делая размашистые жесты в сторону «Руна», а туристы жадными глазами смотрели на экскурсовода.
