– Извините, – ответил Грей, – но вы ошибаетесь.
Он продолжал идти, однако стоявшие перед ним не двинулись с места. Один из них свистнул и замахал парням, с которыми Грей только что разминулся. Стало ясно, что проскочить не удалось.
Бритоголовый сунул руку под пальто и вытащил обрезок металлической трубы в пару футов длиной.
– Кое-кто хочет с тобой потолковать.
Грей остановился в шаге от головореза – достаточно далеко, чтобы не спугнуть, но достаточно близко, чтобы вывести из строя, – и посмотрел ему в глаза, давая понять, что настороже, но ничуть не боится.
– Не понимаю, про что вы говорите. Вы понятия не имеете, кто я такой и чем может кончиться дело, так что лучше спросите себя, действительно ли вам хочется это узнать. – Грей сложил руки на груди и негромко добавил: – Лучше брось свою игрушку.
В глазах бритоголового мелькнуло сомнение, тут же сменившееся прежней жестокостью. Он замахнулся, но Грей на полпути перехватил его руку левой, а ладонью правой нанес боковой удар в челюсть. Голова бритого качнулась верх и назад. Доминик, не останавливаясь, шагнул ему за спину, дал подсечку и заставил противника упасть на спину, завершая коварный бросок
Девять против одного, плюс еще сколько‑то в баре, и многие с оружием, – такой расклад выигрышным не назовешь. Грею нужно было нанести максимальный урон бандитам, стоявшим перед ним, и чем быстрее, тем лучше, а потом бежать, и он занялся следующим, парнем с козлиной бородкой и в бандане. Сделав вид, что собрался ударить в коленную чашечку, и подобравшись поближе, Доминик вырубил противника апперкотом.
Сзади кто‑то схватил Грея в медвежьи объятия. Тот незамедлительно перенес вес назад и двинул вперед бедрами, чтобы между ним и нападающим образовался зазор, потянулся к паху врага, нащупал яички и сжал их. Головорез взревел и ослабил хватку, а Грей вцепился ему в волосы, повалил на землю и наступил на лицо, чтобы уж наверняка нейтрализовать.
Остальные пятеро были уже всего в нескольких шагах, из бара тоже повалил народ, и Грей увидел, что многие сжимают в руках импровизированное оружие. Из четверки, которая изначально преградила ему путь к свободе, на ногах остался только один, и теперь он замахнулся пивной бутылкой. Грей скользнул влево, поймал его за левый локоть и запястье, крутанул и швырнул на ближайшего из тех, кто собирался подключиться к драке.
Путь вперед был открыт, и Грей стартовал с места, но кто‑то тут же вцепился ему в лодыжку, и он полетел на асфальт, выставив предплечья, чтобы защитить лицо. Потом извернулся, когда сзади его схватили за ногу, и увидел окровавленную физиономию, по которой только что потоптался.
Вместо того чтобы попытаться выдернуть ногу, Доминик рывком подался к противнику и ударил его коленом, угодив прямиком в лицо. Здоровяк выпустил лодыжку Грея, из носа у него брызнула кровь. Грей попытался вскочить, но кто‑то охватил его за талию и снова уронил на землю. Потом на него с руганью навалилась целая куча народа: его били и пинали ногами, а вонь немытых тел была едва ли не ужаснее боли.
Грей попытался подтянуть ноги к груди, но не мог защититься от ударов, которые снова и снова сыпались со всех сторон, пока в глазах у него не помутилось. Он перестал двигаться. Наконец избиение прекратилось, и кто‑то плюнул в него. Когда Грей попытался шевельнуться, на него накатила волна тошноты. Из носа и рта сочилась кровь.
Чьи‑то ручищи обхватили его и вздернули на ноги, другой бандит приставил к горлу нож. Перед глазами по-прежнему все плыло, пришлось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы не потерять сознание. Его потащили назад, к бару.
– Данте предупреждал, что от тебя будут неприятности. Но ты заплатишь за Спека и Никки, янки сраный.
– Этот мудила мне нос сломал! Прирежь его на хер.
– Ты знаешь правила. Он еще пожалеет, что мы его не грохнули, когда приедет Данте. Позвони ему.
– Да в жопу правила, Никки лежит и не шевелится.
– Сам скажешь Данте, что не послушался его?
Они вволокли Грея в бар, полуподвальное помещение с цементным полом, несколькими столами для бильярда и нарисованными мелом на стенах перевернутыми пентаграммами. Телевизор над стойкой транслировал футбольный матч, а соблазнительная барменша, одетая как гот, воззрилась на Грея, когда его тащили мимо. Поймав ее взгляд, он выдохнул:
– Вызови полицию.
Кто‑то ткнул его в затылок, так что он едва не потерял сознание. Потом его затолкали в кладовку, надели наручники и привязали к стулу крепкой веревкой. А потом оставили в одиночестве, и Доминик выключился.
Водитель Виктора знал, как добраться до Сант-Амброджо, сонной деревушки, примостившейся высоко на скале в двадцати минутах езды по побережью от Чефалу. Виктор понятия не имел, зачем Скарлет дала ему этот адрес, но с виду женщина не походила на тех, кто мог бы послать его в ловушку.
С другой стороны, она не выглядела и человеком, который стал бы скрывать знакомство с Дарием.
