Небрежно накинутое на плечи кашемировое пальто, казалось, вот-вот слетит на пол из-за быстрой походки мистера Баедда, но оно каким-то чудом продолжало оставаться на месте. Поравнявшись с Флинном, он остановился и повернул в его сторону голову, слегка наклонив ее. Оценивающий взгляд настоящего охотника – и в следующее мгновение Флинн дышит в дуло направленного на него ружья. Страх вмиг охватил его, разрывая бешено колотящееся сердце на части, но он знал, что нужно как можно скорее взять себя в руки: мистер Баедд терпеть не мог трусов. Если он поймет, что Флинн напуган так, что готов потерять сознание, то его мозги оставят кучу пятен на шикарных обоях.
Весь мир замер, и Флинн замер вместе с ним, решив, что если он прикинется статуей, безжизненным камнем, неспособным проявлять даже тени эмоций, то его босс потеряет к нему всякий интерес. Насмешливый прищур, хлесткое, похожее на пощечину, «хм!» – и ствол ружья вновь покоится на плече мистера Баедда. Пронесло…
Когда мужчина удалился, все мышцы Флинна обмякли, и он чуть было не опустился на пол, как сдутый шарик. В голове у него тогда возникло понимание, что в стенах «Дома несчастий» его жизнь не стоит ровным счетом ничего. Если мистеру Баедду захочется, он просто так, от нечего делать, раздавит его, как букашку. И с тех пор Флинн пытался там надолго не задерживаться. Он быстро брал конверт и, пройдя по подземному ходу, оказывался в сарае на окраине сада, а затем через старенькую калитку, петли которой не мешало бы смазать, чтобы они не скрипели так, что можно было оглохнуть, выходил на безлюдную улицу.
Несмотря на то что «Дом несчастий» находился в первом, весьма оживленном, районе, люди старались обходить его десятой дорогой. Многие верили, что если окажешься рядом с этим домом, то позже с тобой обязательно случится какая-то беда. Это место было похоже на прокаженного, от которого шарахаются прохожие: жмутся к обочине, брезгливо кривятся и провожают хмурыми взглядами.
И вот Флинн сидел на высоком заборе, скрывавшем за своей кирпичной спиной ужасные тайны «Дома несчастий». Он проторчал здесь по меньшей мере три часа и за это время успел продрогнуть так, что, наверное, его кости покрылись коркой льда, потому что даже «Дыхание дракона» не помогало согреться. Морозный ветер насквозь продувал утепленную джинсовую куртку, которую он надел вместо своей любимой кожаной, понадеявшись, что в ней-то он точно не замерзнет, но явно прогадал. У него была идея взять шубу, но Флинн побоялся, что мистер Баедд издалека примет его за дикое животное и подстрелит. С него станется.
Сперва он хотел выбрать другое место для слежки, но в домах напротив никто не жил, и поэтому входные двери и окна были наглухо заколочены – просто так их не взломать; и ему пришлось выбрать менее удобное место: забор, оплетенный девичьим виноградом, чьи длинные лозы за долгие годы перекинулись на деревья, создав густые заросли. Отсюда Флинна нельзя было заметить со стороны калитки, но через просветы между лозами он мог с легкостью наблюдать за тем, кто покидает задний двор «Дома несчастий».
Дрожа как лист, Флинн пытался дыханием греть ладони, но из его рта пар не шел – настолько он околел. Еще немного, и ему придется идти к Властелину Смерти за новым телом. Он уже представил, как будет рассказывать о том, что его сразила не суллема одержимых, а неблагоприятные погодные условия. Благо, что Властелин Смерти не умеет испытывать эмоций, иначе бы обсмеял его. Такого позора Флинн бы не выдержал и снова бы умер, но уже от стыда.
Спина, скрюченная буквой «с», никак не выпрямлялась, и он чувствовал себя дряхлым дедом. Дряхлым, замерзшим, голодным дедом. Так себе ощущение. Ну что за день такой? Ни одного курьера! Когда Флинн еще был жив, ему приходилось забирать из этого проклятого дома «особо ценное письмо», как называл его мистер Баедд, довольно часто. Смотреть, что находится внутри, нельзя – голова с плеч. Потерять «особо ценное письмо» вообще недопустимо – не просто голова с плеч, сначала бы тебя долго пытали, а уже потом отправили на корм рыбам. Флинн сделал двойную глупость: он и открыл конверт, и потерял его…
Если бы он тогда не испугался, если бы не запаниковал, то сейчас бы сидел у себя дома, пил горячий кофе и смотрел какой-нибудь фильм, а не играл в частного сыщика, будучи при этом мертвым. Точнее, слегка мертвым. Звездное тело у него как-никак есть. Флинн надеялся, что Графу Л там хорошенько икается, потому что он вспоминает его недобрым словом уже как минимум два часа. И это он еще долго продержался, чтобы мысленно не ругаться с Графом Л, который мог бы доверить это задание кому-нибудь другому – более компетентному и морозоустойчивому.
