Флинн прерывисто дышал, глядя на то место, где только что босые ноги Кейти касались снега, – даже ее следов не осталось, она исчезла, как сказочное видение.
Невидимые пальцы демона отпустили его плечи, и он, почувствовав свободу и силу, ринулся вперед. Флинн знал, куда бежит, и это знание явно вложила в его голову Кейти. Снег под ногами скрипел, наполняя ночную тишину звуками, а ветер с детским озорством бросал в лицо снежинки. Рассеянного света на улице вдруг стало больше, и Флинн не мог понять почему: или это город зажигал все больше огней, или это в его глазах посветлело. Наверное, все-таки последнее. Это все Кейти, это Кейти поделилась с ним своим светом, наполнив им его душу!
Ноги несли его к опоре моста – да-да это здесь! То, что он ищет, здесь! Он чувствует, он знает это! Флинн остановился, и его руки быстро заскользили по шершавой поверхности опоры. Кончики пальцев покалывало, и в груди нарастало волнение из-за того, что сейчас он разгадает загадку, которая мучила его так долго. Есть! В полумраке пальцы нащупали краешек бумажного конверта – рывок, и Флинн достал его из глубокой щели. Тяжелое дыхание, стук сердца в ушах, горящие мышцы и трясущиеся руки – весь мир сжался, и в нем остались только Флинн и «особо ценное письмо». Вот они – друг напротив друга, как заклятые враги, встретившиеся через много лет, чтобы свести счеты.
– Давай посмотрим, что ты в себе хранишь, – сказал он конверту, отрывая от него полоску, чтобы открыть.
Когда осталось оторвать еще буквально сантиметр, голову Флинна пронзила острая боль и в ушах зазвенело: кто-то сзади ударил его чем-то тяжелым. Он пошатнулся и повалился на бок, как срубленное дерево. Снег немного смягчил падение, но правое плечо, на которое он упал, будто обожгло ударом хлыста. Флинн часто и судорожно задышал, воздух наполнился солоноватым запахом, и что-то горячее и липкое потекло по его щеке: рана на голове кровоточила.
– Это тебе не принадлежит, – дрожащим голосом сказал кто-то над ним и поднял лежащий на снегу конверт.
Голова гудела, мир вокруг плыл, а боль острыми вспышками пронзала тело. Флинн попытался подняться, но к горлу подкатила невыносимая тошнота, в глазах потемнело, и он снова повалился на бок. Ему нужно на чем-то сконцентрироваться, чтобы не отключиться. На фоне безмятежного плеска воды он услышал звук чьих-то шагов, который становился все тише. Тот, кто его ударил, покидал место своего преступления.
«И ты позволишь ему уйти?» – вдруг спросил демон.
«А что я могу сделать? Я даже подняться не в состоянии», – прохрипел Флинн.
«Но ведь у тебя есть я, – лукаво протянул демон. – Дай мне власть над собой, и я накажу каждого, кто посмеет нас обидеть, Флинн».
Если он сейчас не согласится, то его звездное тело развеется, и тогда все, что он пережил, все, чем он пожертвовал ради этого дела, было зря.
«Я не… я не…» – Флинн не мог больше связно мыслить, он цеплялся за ускользающую реальность как мог, но пропасть беспамятства настойчиво тянула его к себе.
«Просто скажи «да», и я заберу твою слабость, превратив ее в силу», – продолжал говорить демон.
Серебристые искры звездной пыли начали подниматься над Флинном, и все, что он смог произнести, был звук, похожий на «д», а потом из его рта вырвался последний вздох. Но, видимо, демон принял это за согласие, и в следующее мгновение тело Флинна начало обрастать костяными доспехами. Щелчок – и сознание вновь зажглось в его голове, а тело наполнилось такой силой, что прямо сейчас он мог бы взобраться на самую высокую гору в мире. Он лишь подумал, что хочет подняться на ноги, – и вот он уже стоит и смотрит на удаляющуюся фигуру своего обидчика. Взгляд Флинна впился в желтые круги на черной куртке – это был тот самый курьер. Стиснув зубы, он тяжело задышал и пригнулся, как хищник перед нападением, а в следующий миг уже пулей мчался вперед, готовый поразить свою цель.
Флинн все видел в замедленном воспроизведении, отчего происходящее казалось нереальным, он как будто сидел в первом ряду пустого кинотеатра. У него возникали краткие проблески эмоций, но в целом он оставался безучастным, ведь все, что творилось, не касалось его напрямую. Это был лишь фильм.
Вот парень в черной куртке медленно поворачивает голову, в его глазах читается смертельный испуг, а потом летят капли крови, зубы, и он падает на спину, окрасив снег вокруг себя алыми брызгами. Нарастающий крик парня приводит Флинна в себя, и его выталкивает из уютного зала кинотеатра прямо в реальность. И вот уже он сам, навалившись сверху, неистово бьет парня кулаками, облаченными в костяные перчатки, превращая его лицо в кровавое месиво. Тот уже не кричит, а лишь тихо и жалобно скулит, как звереныш, попавший в капкан.
Флинн понимал, что еще немного – и он добьет несчастного, но никак не мог остановиться. Он упивался своей мощью, он не мог насытиться властью, которую сейчас имел. Лишь Флинну решать, будет ли жить это отребье, посмевшее поднять на него руку.
