– Значит, Вифания убила всю свою семью… – медленно произнесла Хольда и встрепенулась, будто пыталась вытряхнуть из головы услышанное.
– Это была ее жертва, – прошептал Флинн пересохшими губами.
– Тогда почему она стала одержимой уже в старости? В 1887 году ей было семнадцать лет, если мне не изменяет память, – сказал Тигмонд.
– Не знаю. – Флинн растерянно смотрел на страницы дневника. – Она только сказала, что избавилась от своей смерти слишком поздно, но почему так получилось – не обмолвилась ни словом.
– Там больше нет записей? – спросил Тайло, вытянув шею.
– Нет, – перевернув пару страниц, ответил Флинн, – дальше пусто.
– Эй, что вы творите?! – послышался разъяренный возглас Инка Харти.
Он стоял в двух метрах от них: вены на его шее вздулись от напряжения, руки были сжаты в кулаки, а взгляд пылал гневом.
– Граф Л послал вас сюда, как вонючих псов, чтобы вы все разнюхали здесь, да?! Ну что, нашли то, что искали?!
– Простите, мы не хотели… – начал оправдываться Флинн и повернулся к Инку Харти так, что тот увидел дневник в его руках.
– Это… это… – вдруг изменившись в лице, стал бормотать мужчина. – Это принадлежало ей, – покрывшись испариной, наконец-то выговорил он. – Это она… Это ее… это ее монстры меня… Они меня…
– Сейчас начнется, – предупредил фантом по имени Ниджел.
– Что начнется? – испуганно спросила Хольда.
– Воспоминания о его смерти пытаются пробиться сквозь стену отрицания, которую он построил в своей голове, – ответил Ниджел, сев прямо и схватившись за край стола. – Короче, скоро сами все увидите.
В это время Инк Харти запрокинул голову, и его начало трясти так сильно, что казалось, он вот-вот распадется на части. Вместе с ним затряслись и стены, а все предметы, лежавшие на столах, поднялись в воздух и направились к потолку, словно кто-то отключил притяжение.
– Ой! – испуганно воскликнула Хольда, когда ее ноги оторвались от пола.
– Холли! – крикнул Тигмонд и схватил ее за руку, не дав подняться выше.
– Меня тоже уносит, – громко сообщил Тайло.
Его шапка медленно направилась к потолку, а темные кудри окружили голову так, что теперь он был похож на одуванчик. Нарисованные крылья на его красных кедах ожили и стали настоящими, помогая ему балансировать в воздухе. Тайло быстро подлетел к своей шапке и спрятал ее в карман толстовки.
Только Флинн сам у себя мысленно спросил, почему на него не действует невесомость, как тут же почувствовал, что его тело становится легким как перышко и непослушным. Руки то и дело сами поднимались, будто кто-то насильно тянул их вверх, поэтому он не смог удержать дневник, который, раскрывшись, направился к ближайшему светильнику.
Инка Харти все не переставало трясти, и у него закатились глаза. Вскоре под потолком летали не только листы бумаги, ручки, печатные машинки, кружки и янтарные капли чая, но и некоторые фантомы, которых подхватила невесомость. И они, видимо давно привыкнув к подобному, вели себя крайне непринужденно. Кто-то греб руками, делая вид, что плывет под водой, кто-то подпиливал ногти, а кто-то ел печенье и ртом ловил крупные капли чая, пролетавшие мимо.
Перед лицом Флинна проплыл раскрытый дневник Вифании, похожий на порхающую бабочку. Его страницы тихо шуршали, и что-то, вложенное между ними, выпало. Это оказалась черно-белая фотография, но Флинн не смог рассмотреть, кто был на ней запечатлен: она отлетела дальше. Он начал грести руками, чтобы догнать ее, но в итоге каким-то образом перевернулся на спину и завис, словно кто-то поймал его и не давал сдвинуться с места.
Фотография тем временем то подлетала ближе, то удалялась, дразня его и не давая себя поймать. Изогнувшись, он вытянул руку настолько, насколько смог, дернулся всем телом и наконец-то поймал фотографию, но посмотреть на нее не успел: его, как и всех остальных, находившихся в воздухе, резко притянуло к потолку. Ударившись головой о светильник, Флинн увидел белые точки перед глазами, а потом тьма чуть было не утащила его сознание в свою нору, но он смог отбиться.
– Когда же это закончится?! – крикнула Хольда, которую крепко обнимал Тигмонд, не давая ей улететь.
Дом Потерянных точно услышал ее, и все вмиг прекратилось: все, кто был прижат к потолку, полетели вниз вместе с кучей предметов. Флинн приземлился на что-то мягкое и, услышав под собой знакомый болезненный стон, понял, что его падение смягчил Тайло, на которого он свалился.
– И снова я служу твоей подушкой безопасности, – пожаловался психофор.
– Извини, – вспомнив, как однажды упал на него в Чистилище, с невольной улыбкой сказал Флинн и, поднявшись на ноги, помог встать и Тайло.
Инк Харти пришел в себя. Часто заморгав, он поправил рубашку и направился за свой письменный стол с таким видом, будто ничего из ряда вон выходящего не произошло. Фантомы же начали приводить комнату в порядок: ставить все на свои места, вытирать разлившийся чай и ловить медленно падающие листы бумаги.
– Что это у тебя? – спросил Тайло, указав на фотографию, которую Флинн во время падения случайно сжал в кулаке. – Я видел, как ты пытался это поймать.
