– А, это выпало из дневника Вифании. – Флинн разгладил фотографию и… перестал дышать.
С черно-белого снимка на него смотрела девушка, одетая в старомодное платье с лентами на рукавах. Он столько раз видел ее лицо в Бавель-тауэре, что не мог не узнать, – это была молодая Вифания. Прекрасная, как ангел, но холодная и бездушная, как фарфоровая кукла. Рядом с ней стоял тот, кого Флинн уже не раз встречал, – это был длинноволосый юноша, не менее прекрасный, чем Вифания, но, в отличие от нее, у него был мягкий, лучезарный взгляд.
– Флинн, с тобой все в порядке? – спросила обеспокоенная Хольда, подойдя к нему.
Он мотнул головой и, перевернув фотографию, прочитал то, что было написано сзади: «Вифания и Элеазар, 1887 год. На долгую память».
– Эй, я уже видел этого парня, – взволнованно произнес Тайло, выхватив из его рук фотографию. – Мы ведь встречали его, Флинн. Помнишь? В тот день, когда я впервые оказался в мире живых.
– Да, помню, – прошептал Флинн, все еще не придя в себя. – Я даже имя его помню – Алистер…
– Ты знаешь его? – спросил Флинн, держа в вытянутой руке черно-белую фотографию.
– Впервые вижу, – безразлично ответила Фанабер после недолгого молчания.
Она сидела на невидимом полу древнего космоса, обхватив руками колени и поджав пальцы на босых стопах. Видимо, замерзла. Ему хотелось пожалеть ее, но, когда он вспомнил то, что одержимые творили в Бавель-тауэре, это желание быстро улетучилось.
Свет Хебель падал на ее бледную гладкую кожу, белое платье, и она была так неподвижна, что казалась выточенной из мрамора скульптурой, а не живой девушкой.
– Точно? Посмотри еще раз, внимательнее, – с нажимом произнес Флинн.
– Я узнаю только Вифанию, которая еще не превратилась в скелет, обтянутый морщинистой кожей, – подняв голову, раздраженно сказала Фанабер. – Сейчас она выглядит мерзко.
– А имена Алистер или Элеазар ты прежде не слышала? Может, Вифания однажды упоминала их?
– Нет. Мы с Вифанией не лучшие подружки, так что о своем прошлом она мне никогда не рассказывала, – фыркнула Фанабер и, осмотрев Флинна с головы до ног, добавила: – Завтра надень смокинг, а не это дешевое шмотье.
– Зачем? – непонимающе посмотрев на Фанабер, спросил Флинн, а потом до него резко дошло. – Завтра будет раут? – Его сердце забыло, как биться.
– Да, так что попытайся не выглядеть как ночующий под мостом бомж, – скривилась она.
– Откуда ты узнала, что он будет именно завтра? Когда мы в последний раз были в мире живых, Баттори, сколько бы я ни пытался выяснить, ничего конкретного мне так и не сказал.
– Авелин, – коротко ответила Фанабер, поежившись. – После того как вы с Баттори ушли на поиски жертвы, она мне рассказала, что раут состоится через три дня. Через три дня – это завтра. Нам нужно быть ровно в семь вечера, опаздывать нельзя, иначе вместо твоей инициации одержимые устроят банкет, где главным блюдом будешь ты. – На ее губах промелькнула маниакальная улыбка, и Флинн так и не понял, шутит она или говорит серьезно. – И принеси мне завтра белый полушубок, туфли на высоком каблуке и шелковое платье – ярко-синее, чтобы оно сочеталось с моей новой заколкой. – В бездонных глазах Фанабер затанцевали ехидные огоньки. – Ты же не забыл, что завтра та прелестная вещица, которую ты постоянно таскаешь с собой, станет моей? Сделка есть сделка.
Флинн положил руку на нагрудный карман своей куртки, по привычке проверяя, на месте ли заколка в виде бабочки. Она была здесь, рядом с его сердцем, и одна лишь мысль о том, что частичка Кейти – такая невинная и светлая – окажется в запятнанных кровью руках одержимой, вызывала в нем гнев. И он мог только надеяться, что Граф Л тогда оказался прав и Фанабер не сможет удержать в руках заколку.
– Будет тебе твое платье, – холодно бросил он, сверху вниз смотря на Фанабер.
– Флинн, какого черта ты тут забыл?! Ищу тебя по всему древнему космосу, а ты тут с Фанабер чешешь языком!
К ним приближался недовольный Граф Л, да так быстро, что его черная мантия развевалась как на ветру. Флинн направился ему навстречу и, схватив его за локоть, бесцеремонно развернул и увел подальше от Фанабер.
– Ты что творишь?! Как себя с начальником ведешь? – выпучив глаза от такой наглости, возмутился Граф Л. – Я тебя прибью! – пригрозил он.
– Потом будешь отчитывать меня, – тихо произнес Флинн. – Наша «милая» Фанабер только что сообщила мне, что завтра в Бавель-тауэре состоится раут в честь моей инициации.
– О-о-о, – воодушевленно протянул Граф Л, совершенно забыв, что мгновение назад хотел прибить Флинна за невежество. – Это отличная новость! У меня как раз все для него готово.
– В смысле? – опешил Флинн, не понимая, о чем идет речь.
