– Отлично выглядишь, Кристиан. Вы так хорошо смотритесь с Фанабер – просто загляденье, – прощебетала Авелин, одетая в сизое платье с длинным шлейфом.
– Да-да, сегодня он выглядит не так убого, как обычно, – закатив глаза, сказала Фанабер.
– Кузина, ты как будто не рада, что скоро твой жених станет одержимым. Какой-то у тебя слишком недовольный вид, – произнес Баттори.
Сегодня на нем были кремовые брюки и пиджак с обшитыми шелком лацканами. Из нагрудного кармана торчал алый платок – под цвет рубашки.
– Жених? – переспросила Фанабер с таким лицом, будто услышала неудачную шутку. – Что-то я не припомню, чтобы он мне делал предложение. – Она демонстративно показала левую руку, на безымянном пальце которой не было кольца. – Так что он просто мой парень.
– Какая разница? Парень, жених, главное ведь – любовь, – сияя улыбкой, вмешалась в разговор Авелин и с обожанием взглянула на Баттори.
– Фанабер, скажи, как давно ты видела моего непутевого сынка? – басом спросил мистер Баедд. – Никак не могу его найти.
Он, в отличие от Баттори, решил не выделяться и надел классический черный смокинг.
– Ты про Эйда? Я пересеклась с ним буквально сегодня, – коварно заулыбавшись, ответила Фанабер и повернулась в сторону Флинна.
Они действительно видели его сегодня издалека, когда Флинн пришел за Фанабер, чтобы забрать ее из плена Хебель и отправиться вместе с ней на раут.
– Как он? – поинтересовался мистер Баедд, покачивая в руках бокал с шампанским.
– Все безумнее и безумнее, – хихикнула Фанабер. – Уже и разговаривать внятно не может.
Флинн отвлекся и перестал слышать, о чем говорят одержимые, как будто частично отключился от происходящего: он видел, как шевелятся губы присутствующих, но ни слова не мог разобрать. Музыка тоже стала тише, словно он вышел на террасу и закрыл за собой стеклянные двери, приглушавшие звук. Его взгляд бесцельно блуждал по огромному залу, цепляясь то за люстры, увешанные хрустальными каплями, то за темно-зеленые стены с нарисованными на них золотыми пионами и веерами, то за мраморные статуи, изображавшие танцующих нимф в венках. Устав от всего этого роскошества, из-за которого рябило в глазах, его взгляд опустился на пол, выложенный черной плиткой. На ее гладкой поверхности мелькали размытые отражения. Флинн устало смотрел на них, мысли в его голове текли медленно, он все реже делал вдохи, отчего ему померещилось, что он попал в персональную временную линию, где время течет иначе, чем в остальном зале.
Когда Флинн наконец-то поднял глаза, он увидел, что все присутствующие внешне изменились. Раньше он почему-то думал, что на раут все придут в масках, но, зайдя в зал, обнаружил, что ошибся. Теперь же Флинн осознал, что все-таки был прав. Все гости действительно пришли в масках, надев на себя человеческие лица, сейчас же они их сбросили, показав свой истинный облик.
– Интересно, как ты будешь выглядеть, когда станешь одним из нас? – произнес Баттори.
Его кожа стала белой как мел, а в алых глазах плескалось безумие, но не такое, какое было у Эйда, – безудержное и всепоглощающее, а совершенно иное – осознанное. Эйд поддался безумию, и в конечном итоге оно подчинило его себе, Баттори же, наоборот, сам управлял им и наслаждался этой властью.
– Я уверена, что он будет совершенно прекрасен в своем демоническом виде, – сказала Авелин, окутанная сизым туманом, как шалью.
Музыка затихла, высокие двери в противоположном конце зала распахнулись, и все одержимые, освобождая кому-то дорогу, расступились. Перешептывания волной прокатились по воздуху, но, как только послышался стук каблуков, они утонули в благоговейной тишине.
По залу шла Вифания в черном платье с корсетом и пышной юбкой, украшенной объемными золотыми цветами. На ней была все та же маска, полностью закрывавшая лицо, седые волосы украшал бант с янтарными пчелами, а на шее виднелось колье с подвесками, похожими на стекающие капли. Рядом с ней, ведя ее под руку, шел юноша в темно-синем пиджаке с воротником-стойкой и золотыми пуговицами. Когда Вифания останавливалась перед тем, как сделать следующий шаг, он терпеливо ждал и лучезарно улыбался ей. Алистер сейчас выглядел как обычный человек. Или он просто еще не снял свою маску?
– Фанабер, смотри, это тот парень, о котором я тебя вчера спрашивал, – в самое ухо прошептал ей Флинн, с силой схватив ее за руку. – Ты сказала, что не знаешь его. Ты соврала мне? – сквозь зубы гневно добавил он.
– Я впервые его вижу, – процедила Фанабер и дернула рукой, чтобы освободиться, но у нее не получилось.
– Что он здесь делает? – тихо спросил Флинн скорее у себя, чем у Фанабер.
– Да откуда мне знать?! – взорвалась она. – Может, его сегодня тоже сделают одержимым, как и тебя.
– А разве он человек? – Флинн с недоумением посмотрел на Фанабер.
– Уж точно не одержимый, поверь мне, – прорычала она. – Я не вижу в нем тьмы.
– Ты уверена?
– Абсолютно. А теперь отпусти меня, иначе я откушу тебе руку.
