Не чета этим ребятишкам – он не только влюбился, а выбрал себе Жену, хоть вовсе не считал нужным ей о таких своих соображениях сообщать.
Служил-то он, собственно, во флоте, что означало по тем временам три года. И это ведь надо понимать – три года – как отдать на подводной лодке, где иногда больше пятидесяти по Цельсию в отсеках. Где даже выдают хлопцам красное вино! А это потому, что служба тяжелая и ответственная!
Ну, настало время объяснить – Леша был такого же точно роста как наше ВСЕ. Да, а вы что думали? Александр Сергеевич Пушкин вырос до ста шестидесяти шести сантиметров и… перестал. Насовсем перестал расти, но тогда люди были поменьше! Не то теперь…
И Леша расстраивался. Он ел морковку. Занимался гимнастикой с растягиванием. Читал книжки, а в них искал способ подрасти… Ничего не помогало!
А время шло. Однажды Леша влюбился в девушку не на шутку. На вечере, набравшись храбрости, он пригласил ее танцевать – Лена покраснела и отказалась. Он подождал и снова попробовал. А когда подошел в третий раз, Лена отозвала его в сторону. Она – стройненькая и высокая – потупилась, помолчала немножко и…
– Леш, я даже без каблуков… А сегодня мама мне лодочки принесла, я и надела! Ты ж мне до плеча. Засмеют, Леш!
Он убежал. Дело было в выпускном классе. Бросить школу? Конечно. Немедленно! Но отец… Ладно, он поговорит с отцом.
Отец – мужик серьезный, лет двадцать проработавший горным инженером, после чего… но о нем еще речь впереди – выслушал сына, не перебивая.
– Школу, значит, бросаем. Геологом… Геологом-то, стало быть, ты больше не хочешь стать? В Москву ехать? И в МГУ поступать? Ну, это, брат, твоя жизнь. Только… На что жить будешь?
Я нашу семью тебе позорить не позволю. Мать будет плакать. Я в городе не последний человек. И что же это – сын секретаря горкома школу среднюю школу не осилил? Сам ушел? А может, выгнали его? Проштрафился или из двоек не вылезал так и…
– Пап, – не выдержал Лешка, – я всегда без троек, не то что… Я же хорошо учусь!
– Э, брат, кто там разбирать будет – он украл, у него украли – слухи, это дело такое.... Аттестат не получил? Секретарский сын? Значит уж такой был оболтус – пробы ставить негде! Если тебе на это… Нет, брат, мне моя репутация… В общем, так. Пойдешь…
– В школу больше не пойду! – завопил Лешка, хлопнул дверью, выскочил на улицу и убежал. У него тоже был характер. Весь в отца, раньше бывало, говорила мама, шлепала его по еще круглой детской заднице, а потом целовала в яблочную упругую щечку.
Гроза погремела и прошла. Все проходит… Лешу перевели в интернат, где он через несколько месяцев сдал экзамены и получил аттестат. Но вместо Москвы с университетом он отправился на флот. Оказалось, маленький рост для подводника – преимущество. Он подумал, а может сделаться моряком? Надо посмотреть!
Упорный собранный Лешка, отслужив, впрямь, хорошо подумал и решил, что… Нет, это не для него! Подводник, да, мужская профессия. Так же, как геолог. А все ж таки… Вокруг всегда только одни мужики?
Но, шутки в сторону, эдак через полгода, когда школа начинает подзабываться, и ребята мечтают в увольнение хорошо погудеть, он в свободные часы снова взялся за книжки. И пусть моряк-подводник срочной службы и школьник-выпускник очень, ну очень разные виды деятельности, Леша Бобров к окончанию службы был неплохо подготовлен к экзаменам.
По иронии судьбы он тоже набрал полупроходной балл, но для ребят после армии даже в университете имелись определенные льготы.
Отец решил, что все к лучшему. Парень его, пожалуй, не подкачал. В Москве он никому не звонил – подождал, как сложится. Ну а теперь можно и помочь…
Когда Лешка нашел себе маленькую, прилежную отличницу Ирку и собрался жениться, уже зазвездившийся Первый секретарь из большого приволжского города особого восторга не испытал.
Совсем из простых… Даже и не москвичка…
Они с матерью приехали взглянуть. Остановились в гостинице Украина. Только устроились, Лешка с избранницей и объявились. Снизу Боброву позвонили. Как же! Просто так было пройти нельзя.
Когда они влетели в огромный просторный двухкомнатный отцовский номер, у бедной Ирки глаза разбежались от секретарского великолепия. Она здоровалась, смущалась, косилась на хрустальные люстры, красно коричневые узорчатые ковры и нарядную белую лепнину. А Лешина мать – видная крупная женщина с тяжелой русой косой, короной уложенной на голове, приветливо заулыбалась.
– Дети! А пахнет как хорошо – что это у вас?
И правда, по комнатам распространился сытный уютный запах свежеиспеченного теста.
– О! Подожди! Я тебе сейчас… Пироги с капустой! – старший Бобров потянул носом и вопросительно глянул на будущую невестку. Покушать Бобров любил. Его лучшая половина дома его не баловала. Главный бухгалтер на заводе, она – властная, красивая, хорошо знающая себе цену – одевалась с энтузиазмом и следила за гардеробом мужа, в дом приходила помощница убираться. Но еда? Ели по большей части на работе. Из распределителя еду порученцы привозили, «заказы» приносили… Как придется. Сама Серафима Ивановна не пекла. Но…
