Он помолчал. Старый кадровик, образование – десять классов, армия, сверхсрочник, а потом кадры – он знал как облупленных «тутошних и теперешних» и крепко их не любил. Человек, чтивший иерархию, он их держал за выскочек, презирал на вороватость, а больше всего за наглость и хамоватую напористость.
– Пойдем, девочка! Я… просьбу-то твою не забыл. Ну… покажу тебе там его! Издали глянешь, а ты решишь. Скажешь – добро, хорошо. Я с Полей уж договорился.
Полина Дюжева – старшая сестра, отвечавшая за банк спермы, Долгову приходилась племянницей. Маленькая юркая сноровистая сорокалетняя хохотушка одна воспитывала сына. Она была у дядьки в неоплатном долгу. Ее сынок – веселый кудреватый балбес время проводил на стадионе. Футбол! Он был крепок как пенек, ел за двоих, а от его голоса в соседних домах дрожали стекла. И все ж таинственным образом Леха Дюжев сделался счастливым обладателем белого билета. Армия ему не грозила.
История Лушиного отчета требует отдельного рассказа
Луша Костина, приехав в Норильск, стала искать знакомых Ларисы. И без особых трудов нашла Платона Долгова. Казалось бы, удача. Однако сначала она была разочарована.
Немолодой дядька был немногословен. Не слишком приветливый, он произвел на нее впечатление недалекого человека. Общался он нехотя и явно тяготился необходимостью отвечать на ее вопросы.
Никогда бы ей его не разговорить. Помог случай. На его служебном столе Луша заметила программку Шапито и улыбнулась.
Платон Макарыч, вы цирком интересуетесь? А в Норильске есть цирк? Здесь же холодно. В шатре не выступишь…
И вдруг собеседник неожиданно оживился. Он заговорил про цирк, употребил несколько профессиональных словечек, заметил, что Луша могла бы на его взгляд… И тут она его прервала рассказам об училище, о цирковом прошлом, а Долгов совсем размяк.
Выяснилось, что он из цирковой семьи, но на особый манер. Его отец был изобретатель, умелец. Он делал для цирковых уникальную аппаратуру. Такой человек в цирке ценится необычайно! Он может придумать номер – раз. От его умения и надежности часто зависит жизнь артистов – два. Он же и делает «чудеса»! Какой иллюзионист – кудесник без своих мастеров? Разве – бывает иногда, но редко – он мастерит сам себе.
Он женился, ясное дело, на своей, дочери потомственного фокусника. Жена его работала у отца ассистенткой. И сам он вошел в династию «Дергач».
Но вернемся к Долгову, что получил фамилию отца. Он ребенком начинал в номере «гуттаперчевых гимнастов». Мальчик подавал надежды и очень был увлечен. Но повредил сухожилие, да так, что с карьерой на манеже пришлось расстаться навсегда.
Цирк Платон Макарыч, однако, продолжал любить. И они с Костиной быстро нашли общий язык. Сначала поговорили об униформе, потом о джигитовке, потом…
Платон Макарыч, не время сейчас, но яс вашим папой очень познакомиться хочу! Я ж о нем слышала, это он «дракона» придумал! А в Сочи – ну помните, конечно, Сочинский цирк? Всегда ждали «дракона» и так его и называли – Долговский аттракцион.
Долгов – сын полыценно засиял. Луша напомнила о знаменитый фокусе старой цирковой семьи Дергач. Их дети работали на трапеции. Отец с ассистенткой, выбегавшей на манеж в сияющем стеклярусом наряде с перьями на головке, собирал полные залы на «дракона». Ассистентка – гибкая эффектная женщина, танцевала, отвлекая внимание. А тем временем на арене фокусник в индийской чалме с изумрудным камнем, словно глаз гигантской змеи, на круглом столике извлекал из воздуха светящийся изнутри золотой шар.
Вступала музыка, и шарик начинал расти. Струнные пели – он, светясь все ярче, вращаясь и меняя форму, превращался мало-помалу в огромное яйцо. Медные подхватили – яйцо налилось алым цветом. И, наконец, раздалась барабанная дробь!
Яйцо к тому времени принялось слегка потрескивать. Из него полетели искры, прожектора скрестились на куполе. В этот момент грянули литавры. Яйцо раскололось. Прямо под купол вымахнул трехглавый дракон. Три его головы, развернувшись, одновременно выдохнули пламя, а в зале раздался рев!
– Лушенька, они у меня на покое – мама с папой. Как они будут рады! Такая девушка молоденькая, да из своих, а папу знает. Помнит его прошлую славу. Они старые альбомы покажут… знаете, а я сейчас сразу позвоню… вы к нам надолго?
После этого все пошло как по маслу. Долгов немного подивился – цирковая девочка пошла в детективы. Порадовался – толковая и хорошенькая. А о Ларисе погоревал.
– Лушенька… я человек незамысловатый. Она очень красивая женщина была. Со мной… дружила. Какая там с ее стороны любовь? Я не ишак – я же понимал.
А все ж… она совсем одна на свете была. А к мужикам как-то у нее… вот веришь ли, не веришь, я человек опытный, тертый! Не лежала у ней душа к мужикам! Меня спросить… никого она не любила.
Платон Макарович, я все последнее время Ларисой занимаюсь. Я вам не только верю, но именно так сама думаю. Странная холодная девушка. Странная холодная горькая у нее судьба. Хоть не сказать, что ей всегда не везло.
– Верно! – хлопнул по столу ладонью Долгов и окончательно перешел с Костиной на ты.
