– Я кокетничаю, – покаянно думал директор Ирбиса, но мне это доставляет такое удовольствие, что если она не против, я…
– Петер, ты о чем думаешь? Ты замолчал на словах: «братья явно не при чем!»
– Да, спасибо. Не могу толком сосредоточиться, – он притянул ее к себе и поцеловал.
– Ну, вот. Ты хочешь сказать, что это я виновата. Тебе работать надо, ты в командировке, время идет – работа стоит! – задумчиво проговорила Рита.
Петр несколько встревожился. Ведь она, похоже, серьезно. Дисциплинированная девушка, человек долга. К тому же, это он – Синица, сам у себя на работе. А как раз у нее практика, важная часть ее учебы и дальнейшей карьеры. Возьмет сейчас, да уйдет!
– Бог с тобой, я же сам себе хозяин. Да если я захочу… Могу вообще все послать к черту, могу…
– Ах, перестань! Можно подумать, я не понимаю, что ты не бросишь дела на середине, если обещал. Своих ребят ты тоже не оставишь. Да если б это было не так, я…
Тут они опять надолго прервались.
Петр нашел у мамы маечку. Она была Рите слегка велика, но очень шла. Пестрый горошек и хвостики, которые она себе поутру устроила после душа, сделали девушку еще моложе.
– Знаешь, когда я познакомился с сестрой, она была, вот, вроде тебя. Только рыжеватая такая, а так, прямо как ты – детеныш. Ладно, давай трудиться, – вздохнул он.
Ну, так. Смотри, где я не прав. Мы выделили основные направления. Корысть – деньги Мамедова. Ревность. Проблемы отцовства. И ничего не подтвердилось! Теперь я знаю – один сын у Чингиза погиб, другой, бакинец, ничего не хочет и, кстати, все имеет. Наконец, третий, такой, вроде, многообещающий хулиганистый и неустроенный тип, который даже сестре письма писал поганые, в это время блистал своим отсутствием в Питере!
– Постой, это новость. Роберт?
– Ну, молодец. Ты даже имя помнишь. Я просто забыл тебе сказать. На днях Олег доложил, что парень недели за две до свадьбы сестры отбыл на гастроли. Один его кореш сколотил группу, нашел… черт знает – импресарио его назвать – перебор, но… менеджера? Словом, они отправились по бывшему лагерю на месяц.
– Куда? По какому лагерю? – удивилась Рита.
– А, извини. Жаргон. Раньше в СССР так восточноевропейские республики называли – «социалистический лагерь». Ну, а они поехали в Болгарию, Румынию и Словению. Кроме того, ведь ни один из детей… Ты же знаешь. Если доказать отцовство, то дети, даже рожденные не в браке, имеют право на законную часть, даже если родители им по завещанию ничего не оставят. Но в нашем случае…
– Да, согласна. Мотива нет. Ни способа, ни условий – всех этих трех составляющих, когда человека берут под стражу, – кивнула головой Рита.
– Завещание мы теперь тоже знаем. Всем детям поровну. Пивоварню – Эрику. Вторую и все остальное невесте – жене Лине. И капитал. Все – Лине! Исключая суммы, назначенные ее родным.
Заметь, мы все время говорим так, будто установлено, что это преступление! Будто мы точно знаем – некто умышленно неизвестным способом отравил невесту Ларису. И это можно понять. Все обстоятельства были подозрительны. Они вызывали вопросы. Когда ж я узнал, что это экзотический яд… Суди сама, какой несчастный случай? Заказ!
Я как рассуждал? Кто-то решил убить невесту. Он сделал этот с умом. И с выдумкой! Очень ловко – жених и гости ничего не заметили. Мало того, он раздобыл редкостное средство.
Я тогда думал – наверно, следы ведут в Норильск. Откуда взялся ребенок? Нигде ни одного слова об отце. Никто ничего не знает. Никаких, между прочим, алиментов. А Лариса – девушка прагматичная. Совсем одна. Почему она вообще
решила рожать? Странная история. Возможно, ребенок не ее? Это первое.
Кроме того, она человек без эмоций. Все это время, когда несколько сотрудников Ирбиса, и яв том числе старались понять, что собой представляла эта двадцатипятилетняя красавица, речь никогда не шла о любви! Это второе. И согласись, тоже интересно.
И что же? Мои работают дальше. Луша едет в Норильск, где снова выплывает необычная история.
Петр пересказал Рите то, что услышал про Долгова и объяснил, как Луша получила от него показания, заверенные и подписанные по всем правилам. А потом встретилась с родственниками биологического отца Киры.
– Опять, ты смотри, мотива нет. Кирин отец – донор был богат, но сделался инвалидом. Больше не набоб, но деньги есть. Его семья и он сам ни на что не претендуют. Им лишь бы выжить. А Лариса переехала в Питер, где потом в ее жизнь снова вмешался Чингиз. Чингиз – это деньги и перспективы.
– Петер, пока все правильно. Но не забудь, мы знаем не все и не всех. Она все же авантюристка. Ты согласен? Бесспорно, да! Только холодная авантюристка. Авантюристы задевают чужие интересы, активно преследуя свои. Это неизбежно. А вместе с тем, она очень хороша, у нее деньги и удача. В последнее время у девушки так много денег, ей так везет! Как не иметь врагов и завистников? Это было бы просто чудом! И твой Долгов же сказал, Лариса…
