– Всегда получала, то, что хочет, – задумчиво дополнил Петр. – Рита, я полностью согласен. Возможно, есть третье лицо и оно выплывет. Твои доводы справедливы. Надо, в принципе, держать ушки на макушке. Но пока… Я должен констатировать, я не нашел ни мотива, ни преступника. У меня остался один помощник, который отрабатывает свою версию.
– Давай подведем итоги. Мы не знаем в точности, убийство это или нет. Но… – Рита встала и подошла к Синице.
– Этим ядом случайно отравиться нельзя. Значит, еще подождем.
Он продолжал что-то говорить, но тут Рита его обняла и запустила пальцы в его густую шевелюру с фатальными последствиями для общего дела.
Воля нашего детектива, несокрушимая, словно легированная сталь, стала плавиться и таять как та же сталь в сталеплавильной печи! Ибо… что такое высокотемпературные печи в сравнении с настоящей страстью?
Пауза вышла долгой. Над Мюнхеном спустился вечер. Небо в этот день было ясным. Перед закатом оно меняло цвет с голубого на синеватый и розовый, не обещая ночью осеннего дождя.
Петр и девушка уснули прямо на террасе и проспали до восьми. Потом они ужинали при свечах. Одна свечка отбрасывала на стену тень, дрожавшую от ночного ветерка. И Петр принялся показывать Рите фокусы. Он устраивал пальцами серого волка, а то- монахиню с испанском головном уборе. Она радовалась и удивлялась его умениям. И это чудесное время узнавания было еще одной стороной.
– Ты… совсем другой. Там у Клинге я тебя увидела на работе. Ты был чужой, веселый, уверенный в себе коллега – клиент. Вы разговаривали о делах и ты…
– Честно? Я, как тебя увидел, старался себя держать в руках. Но это нелегко давалось.
– Нет, подожди! – она отстранилась. – Ты сейчас опять начнешь и я должна… это важно. Нам же нужно теперь про Мамедова. И Лина ведь очень разная!
– Ты хочешь сказать, как я? – возмутился Синица не столько самой параллели, сколько тому, что их отношения можно сопоставить вообще с кем-нибудь еще.
Нет, ты права. С Мамедовым… тут я полностью уверен – его отправили на тот свет. Если подытожить – его гибель похожа на случайность, а дочки – нет. А ней докопались до яда! Ну и вокруг отца полно людей, которые могли отомстить!
–
Так давай по порядку. Методом исключения, – Рита уселась поудобней, потом покосилась на Петра и отползла подальше, забрав целых три подушки с валиком в придачу.
–
Пожалуйста! Так исключим всех детей. Не стану перечислять, ты знаешь, почему. Затем, Эрика. Остальные Ленцы кроме Лины пока первые кандидаты. Ну и Яна. Давай теперь, возражай!
–
Угу! Хотя, нет, сначала не буду. Ленцы? Там, видимо, внутренний конфликт. Драма. В семье Ленц что-то не в порядке. Похоже, хоть не доказано – Чингиз спал со всем, что движется. С Мартой тоже. А с дедом что? Поссорился со своими? И где он сам? Отчего все о нем молчат?
–
Ой! У меня версия, – Рита вскочила, подушки отлетели в стороны, шелковистые хвостики ее душистых волос взметнулись в воздух. Петр подавил желания схватить и прижать ее к себе и позабыть про Мамедова. Петер, Чингиза нашли супруги Ленц. Ты справедливо полагаешь, ему могли отомстить за связь с Мартой. И первый, конечно, муж. Теперь смотри – а Лина? Разве не могла она сама узнать? И уж тогда…
–
Нет. Я все-таки… Лина совсем не тот человек. Эта коллизия – мать и дочь с одним и тем же мужчиной, как ни странно, не слишком редкая вещь. Случается! Порой, трагедия, а иногда расчет и цинизм. Только Лина… я готов спорить, на что хочешь, но Лина его любит. Она страдает и горюет, а в довершение всего ждет ребенка. Вот Генрих… Тут надо выяснить.
– Да, а версия-то… Давай, я сейчас скажу. Мне пришло в голову: что если Марта с Генрихом вдвоем сговорились убрать Чингиза? Причем, ты спросишь, зачем? А у меня есть ответ.
Смотри: сейчас про его шашни с Мартой никто не знает, а как потом? Так, чтобы он не проболтался. А может, Генрих узнал, и тогда… Марта выпросила прощение такой ценой? Разумная вполне версия…
Дня через два погода испортилась, и зарядили дожди. Рита и Петр не виделись – у них было полно дел, ей надо было в университет и в агентство, ему – поработать с документами, но главное, им думалось, вдруг дело продвинется, если они попробуют не отвлекаться?
Она исправно бегала по городу, чертыхаясь и то и дело забывая зонтики в метро и автобусах.
Если бы не парковка… Нет, зря я не на машине, совсем промокла, туфли, джинсы… ох, ну как теперь достать телефон?
Мобильный заливался, очередной зонтик мешал его вытащить. Рита, встряхиваясь как мокрый щенок, заскочила в первое попавшееся кафе.
Звонила Лина.
– Рита? Привет. У меня новости. Мне надо с тобой поговорить. Что? Ну да, об этом самом. Но… Нет, лучше с тобой. Мне так проще. Это будет репетиция. Ну а потом… я с Петром тоже поговорю.
– Да, конечно! Ты где? У меня дел еще часа на полтора. Только я мокрая как мышь. Но.. .у тебя такой голос… Ты как себя чувствуешь? Все в порядке? Слушай, как ты Синицу странно зовешь – Петр!
