В творческих коллективах сплетни распространяются быстро. Стоит ли удивляться, что связь Волковой и Печенкина не осталась незамеченной. Даше всегда завидовали. И теперь злорадству коллег не было предела: да не самая умная она, не самая профессиональная, не самая талантливая – так, обыкновенная деревенская бабенка, просто дать умеет вовремя кому надо. Теперь уже ни у кого не осталось сомнений, что Даша схлестнулась с Гориным еще до конкурса. Окрутила, запудрила мозги так, что он не только присудил этой бездари первое место на конкурсе, нет, мало того – взял ее на работу, да еще и квартиру купил на студийные деньги! А она, распутница, увела его от жены, от этой святой женщины, которую все мы давно знаем и уважаем, а потом еще и бросила, как только поняла, что он больше не может быть ей полезен. Корыстная дрянь! Поэтому нечего удивляться тому, что она, чтобы остаться на телевидении, прыгнула в постель к Печенкину, которым все пренебрегли, предпочтя гордо уволиться, нежели продолжать работать на таких гнусных условиях… За ее спиной шушукались, многозначительно улыбались женщины. Операторы, вместо прежнего почтения, стали относиться к ней свысока. А водители, в большинстве своем мужики грубые и без комплексов, в лицо ей отпускали сальные шуточки и гомерически хохотали. Даше очень хотелось дать им всем в морду, но она понимала, что таким образом покажет свою слабость и даст повод затравить ее еще больше, к тому же, они были в общем-то правы… Посплетничают да перестанут – главное, не показывать вида, как ее обижает и возмущает это. Равнодушие к шуткам и готовность вместе со всеми посмеяться над собой отобьют охоту насмешничать. Как-то раз Алла, с которой они сблизились, спросила:
– Тут болтают, что у вас с Печенкиным что-то есть?
– Ну есть, – выдыхая дым от сигареты, равнодушно ответила Даша.
– Странно, как ты могла польститься на этого старика после Горина, он-то видный мужчина.
– Да… Но пришлось с ним расстаться… Горин безработный. Он впал в депрессию, апатию, сидел дома и ничего не предпринимал, чтобы устроиться на работу… А кто-то должен деньги зарабатывать. Депрессия – не депрессия, кушать-то каждый день хочется. А Печенкин поставил условие: или я с ним, или я вылетаю из телекомпании. А я, Алла, работать хочу…
– Гад какой..
– Что лучше – остаться на любимой работе, периодически снисходя к этому похотливому мужскому экземпляру, или послать его подальше и пойти солнцем палимой на все четыре стороны? Куда? Полы мыть?
– Я тебя понимаю. Но у нас болтают о тебе всякое.
– Пусть болтают, – Даша пренебрежительно дернула плечом. – Поболтают да на что-то свеженькое перекинутся. А к этой истории… привыкнут.
– Тоже правильно. А с Егоркой у вас что?
– Егорка – другое дело! Он – молодой и красивый.
– А он не знает про Печенкина?
– Нет, конечно!
– Ну, а то, что сплетни ходят?
– Он выше этого.
Однако Егор оказался не выше. Как-то, перед очередной командировкой, Даша, улучив момент, когда он был один в операторской, зашла к нему:
– Егор, хочу тебя обрадовать – в следующую командировку вместе!
– Спасибо, – поблагодарил он холодно.
– У нас опять будет возможность провести вместе три дня!
– С печенкинскими подстилками не путаюсь, – отрезал он и отвернулся, принявшись усердно разбирать камеру.
