Незнакомец вынул из-за пазухи флягу.
– Что это? – заинтересовался Жан Жаныч, которому было грустно из-за отсутствия придорожных трактиров.
– Это медовуха! – радостно возвестил местный житель.
Водитель достал из машины граненые стаканы, разлили мутный желтоватый напиток, выпили. Медовуха оказалась на вкус кисловатой, как перебродивший мед.
– Ну, бывайте! Земля круглая, может, увидимся еще! – всадник вскочил на коня и умчался.
Телевизионщики погрузились в машину и двинулись дальше.
В Тегерек приехали затемно. Их никто не встречал. Дело в том, что, посоветовавшись с заказчиками, они приняли решение держаться независимо, чтобы не вызывать подозрений у местных жителей, что передача проплачена.
Специально запасли палатки, которые раскинули на берегу маленькой, монотонно журчащей горной речушки. Устали до такой степени, что, завернувшись в спальные мешки, быстро уснули. Спалось им отлично, дышалось на удивление легко: воздух, как травяной чай, был напоен ароматами трав и цветов. Умиротворяюще журчала хрустальная вода в речке, щебетали птицы.
Утром они умылись ключевой водой, на костре заварили чай и, позавтракав бутербродами, отправились знакомиться с заказчиками и их оппонентами.
Вообще Тегерек оказался удивительным местом, стоящим в стороне не только от больших дорог, но и от цивилизации. Давешний абориген оказался прав: здесь не было телевидения, радио, электричества, магазина, школы, больницы, не было ничего, кроме нескольких покосившихся домов. Раз в месяц сюда приезжал УАЗ, привозил почту, пенсию. Работать в этом богом забытом месте было негде. Раньше все трудились в колхозе, который распался, последний трактор растащили на запчасти. И теперь народ промышлял пчеловодством. В каждом дворе стояло по несколько ульев, роились пчелы. Осенью приезжали перекупщики и забирали мед за бесценок. А единственное, чем были богаты тегерекцы, – так это медом: его продавали, ели, на нем настаивали медовуху.
Во время этой командировки деньги, заплаченные клиентом, съемочная группа отработала на славу. Сначала поговорили с возмущенными жителями, потом – с золотоискателями, которые подробно показали всю технологию промывания благородного металла. Породу, в которой предположительно находилось золото, засыпали в широкую впадину, застеленную брезентом, потом, воздействуя на нее химическими препаратами, освобождали драгоценные крупицы от песка и ила. Вот, собственно, это и тревожило местных жителей: они боялись, что химические реагенты как-нибудь просочатся через брезент или перельются через его край, в общем, попадут в почву. Золотоискатели, понятно, стояли на своем: все надежно, безопасно, экологически чисто.
Уезжали довольные: в последний вечер заказчики ублажили их по полной программе: баней, водочкой и отменной закусочкой, да еще дали каждому по денежке на прощание. И у местных жителей поживились – затарились лучшим в крае горным медом по бросовой цене.
Фильм получился хитрый. С одной стороны и клиента ублажили, доказывая с экрана, что технология промывания золота химическими реагентами совершенно безопасна, даже «независимых экспертов» привлекли, с другой – построили фильм как журналистское расследование, дав высказаться всем самым бойким оппозиционерам. Тем больший получился эффект: Даша давно поняла, что непрямая, скрытая реклама – так называемый пиар – более эффективна, чем реклама прямая, в лоб.
Глава 6
