«Как всё слепилось, не хухры-мухры», — Ерофей Пандорин лежал в горячей ванне и шевелил фибрами души. После ночи, проведённой на ногах, и не менее напряжённого утра удалось немного соснуть, и сейчас начальник сыскной полиции приводил себя в приличный вид, не переставая размышлять о главном.
Главным был дохлый ходя, застреленный в пригородной роще. В деле об убийстве генерал-губернатора наметился прорыв, только сейчас Пандорин не был уверен, что прорыв этот кому-то нужен. Мёртвый китайский акробат не был китайцем.
Представление, осуществлённое в анатомическом театре судебно-медицинским экспертом, посвятило начальника сыска в интересные подробности. По совокупности биометрических данных и особых примет личность убитого была установлена: Ли Хой, кореец, 2299 года рождения, род занятий — киллер.
Особая оперативная группа действительно вычислила и уничтожила чёртова ниндзю.
Согласно заключению экспертизы, Ли Хой был убит выстрелом в левую затылочную часть головы. Входное отверстие диаметром 11 миллиметров и фрагменты безоболочечной пули, извлечённые из верхней челюсти, указывали на мастерство верного помощника князя Пышкина. Револьвер 44 калибра был у отца Мавродия. Боярин Щавель пользовался пистолетом Стечкина под патрон с оболочечной пулей с термоупрочнённым сердечником. От него входное отверстие составило бы 9 миллиметров, да и выходное оказалось куда меньше. Результаты вскрытия застреленного Кенни это подтверждали. Следовало отдать должное отцу Мавродию: чтобы попасть в голову бегущему человеку из экипажа, движущегося по бездорожью, стоя, придерживаясь за спинку сиденья, надо было иметь орлиную зоркость и железную руку.
Свежие отчёты из личного дела информировали, что священник-детектив регулярно посещает тир полицейской академии, приобретая патроны в нём на личные средства.
Начальник сыска как следует отмок, сон ушёл.
Деньги. И объединяющий всё чёртов ниндзя Ли Хой.
Работа такого мастака как Ли Хой стоит дорого. Особенно, когда речь идёт об экстраординарном деле вроде ликвидации главы государства. К делу прилагался кем-то разработанный план, не сам же Ли Хой всё придумал. У него не было срока разведать и обдумать. Он только что прибыл в Великий Муром в составе цирковой труппы. Ширма была идеальна на короткое время. Артистов оптом регистрировал в полиции директор цирка заочно, по списку. («Текущие меры учёта и контроля населения столицы никуда не годятся», — отметил Пандорин.) Но, самое главное, кореец не оказывался чужим в китайской диаспоре, и со странным косоглазым не принялись разбираться сами ходи. Маскировка под китайца была важной частью плана. Заинтересованные в устранении генерал-губернатора лица специально наняли узкоглазого ниндзю, который должен был совершить террористический акт при большом скоплении народа, а затем исчезнуть.
Вода в ванне стала ровной как зеркало. Мысли были ясны и неторопливы.
Исчезнуть.
Погибнуть при взрыве на съёмной хате, например.
Кто-то изготовил и припас в Великом Муроме нитроглицериновые бомбы. Вряд ли ниндзя приволок из Сибири такие капризные штуки.
Кто-то здесь нашёл специалистов. Химикаты достать можно. Алхимик соединил в должной последовательности и пропорциях силы стихий огня, воздуха, воды и земли, а мастер минного дела приготовил взрыватели.
Пандорин одним движением встал. Почти не плескаясь, вылез из ванны. Накинул вышитый халат со стразами, лёгкой походкой прошёл к столу, написал на бумаге летящим почерком:
«Картотека: алхимик, инженер-взрывотехник».
Бомба, которая ждала в бараке, была приготовлена для него. Для Ли Хоя, убийцы-исполнителя убийцами-пособниками убийц-заказчиков.
Пелагея Ниловна Вагина встретила полицию в комнате. Значит, не подозревала о готовящемся взрыве.
Не было её сына, профсоюзного активиста. Он ушёл накануне, возле руин барака не появлялся. Он не навестил в околотке мать.
«Павел Вагин», — записал начальник сыска.
