Кайрат обошел двор и занял позицию у ворот, возле сараев. Здесь уже давно не пахло живой скотиной. Во влажном ночном воздухе витал запах разлагающегося дерева и грибов. Толик подошел к входной двери и подпер ее носком ботинка. Сам встал чуть в стороне, чтобы в случае стрельбы с той стороны не оказаться на линии огня. Максим, осторожно ставя ногу перед собой, чтобы не споткнуться и не наступить на что-нибудь громкое, пошел по бетонному отливу вдоль стены дома. Макар страховал тыл.
Из дома доносились басовитые мужские голоса и даже смех. Иногда слышался женский голос. Максим наткнулся на деревянную лестницу, приставленную к фронтону крыши. Вместе с Макаром они опустили ее и положили вдоль стены. Кажется, их усилия остались незамеченными, потому что горе-часовой, как ни в чем не бывало, переговаривался с товарищами через трубу.
Максим завернул за угол и неожиданно услышал характерные звуки, похожие на соитие. Они доносились отчетливо, как в открытое окно. Максим заглянул в проем и понял, что оказался прав насчет окна. Развернулся к Макару.
— Ты меня подсаживаешь, я запрыгиваю и ломлюсь в гостиную, а ты забираешься следом и выгоняешь туда любовничков.
— Ок, — кратко согласился с предложенным алгоритмом Макар. — А долюбить мадам нельзя?
— Мечтаешь о глупой смерти?
— Нет, только о бабах.
— Видно будет. Пошли.
Макар уперся спиной в стену дома, принял на руки ногу командира и вытолкнул его вверх. Раздался грохот и топот тяжелых ботинок по полу.
— На пол, суки! — не своим голосом выкрикнул Максим, чтобы сразу подавить желание к сопротивлению.
Выбил ногой дверь из комнаты и выскочил в гостиную, держа перед собой автомат. В нос ударил запах алкогольного перегара. Для демонстрации серьезности намерений выстрелил из оружия в пол. Выстрел в закрытом помещении вызвал у всех легкую контузию. Однако один из мужчин успел оценить ситуацию и кинулся к свече, стоящей в бокале на телевизоре. Максим кинулся ему наперерез и сбил ударом ноги. Мужчина отлетел в сторону и ударился о стену. Максим выстрелил еще раз в пол, взяв чуть ближе, чтобы не попасть в человека. Закричала женщина, решившая, что их товарища застрелили.
— Тихо! — выкрикнул Максим. — Скажите своему человеку на крыше, чтобы сидел там без глупостей. И пусть сбросит оружие, — Максим не знал, есть ли оно у него, сказал наудачу. — Подымайся, — приказал он сбитому с ног мужчине. — Садись к своим.
Мужчина поднялся, кряхтя и держась за поврежденный бок, сел на диван, рядом с остальными. Здесь было трое перепуганных мужчин и одна женщина на грани истерики. Из спальни вышли еще двое. Дамочка на ходу накидывала на себя одежду. Ее партнер держался за голову. На свету он посмотрел на ладонь. На ней блестела свежая кровь.
— Сопротивлялся, — поясним Макар причину ее появления.
Один из мужчин, сидящий ближе всех к старомодной печи, крикнул в ее темное нутро:
— Ломоть, ты там сиди тихо, а ружбайку скинь на землю. У нас тут… гости.
В ответ не донеслось ни слова. Через несколько секунд где-то за окном ударилось что-то тяжелое.
— Сбросил, — раздалось из печи.
— Вы кто? — грозно спросил Максим. — Вы пытались заложить фугас на дороге?
Ответить никто не решился.
— Ясно, значит вы. Зачем?
— Патроны на исходе, — ответил самый адекватный из пленников. — Потом мы передумали.
— Мы уже в курсе. Не передумали, никто бы вас тут живыми брать не стал. Итак, откуда вы сюда приперлись? — повторил вопрос Максим.
— Мы издалека. Отсюда километров семьсот. Нас вынудили к этому, — ответил все тот же мужчина.
— Кто?
— Они называют себя новым витком государственного устройства, конгломератом содружеств, а по факту насаждают свою власть, а нелояльных ей убивают или выдавливают в непригодные земли.
— Я догадываюсь, о ком вы говорите. А чем же вас не устроила их власть? Вроде бы под крылом любой крупной общины всегда спокойнее, чем маленьким коллективом, неспособным себя защитить.
— Мы так привыкли. Прожили вместе почти с самого начала катастрофы. У нас все было, мы ни в чем и ни в ком не нуждались. Еды полно, что-то сами выращивали, доедали припасы. С оружием были проблемы, но нам оно и ни к чему. По крайней мере, крысу можно поймать и без автомата.
— Ясно. Бомжи поневоле. А почему же вы, зная, что по дороге ездят люди, не обратились к ним за помощью? Почему вы решили, что убить и отобрать правильнее, чем признаться им в своей сложной жизненной ситуации?
— Ну… мы знали… нам рассказывали, что в этих краях больше нормальных людей нет. Остались только людоеды, у которых проблемы с психикой.
— С адекватностью у вас проблемы, — упрекнул их Максим. — Мы с Макаром никакие не людоеды. Один раз попробовали, и нам не понравилось, — пошутил он.
