— Я местный священник, — рассказывал он, указав незваному гостю на один из деревянных стульев. — И, насколько мне известно (а в своей юрисдикции я знаю всех), никого по имени Йоруд тут нет. Плешивых тоже не припомню. Разве что Ойле. Но он, во-первых, совершенно лыс, а во-вторых, никогда не был в заключении.
Руки Джегга порхали над глиняными горшками, набирая по щепотке содержимого в каждом. Залив получившийся купаж кипятком, он перешёл к флакончикам масел.
— Чёт хаза галимая для буквоеда, — незнакомец с сомнением оглядел аскетичный интерьер. — Да и зверюга не того…
— Не самый богатый диоцез, — Джегг аккуратно, на кончике ножа, стряхнул последнюю щепотку порошка кирпичного цвета. — Вот оцелота моего не стоит недооценивать. А тот человек в Космопорте выглядел состоятельным?
— Сазан, — кивнул гость. — Арба — лялька, полный фарш. Бугаи с волынами. Чин чинарём.
— Я забыл спросить — как ваше имя?
— Сигарь я, — неохотно отозвался гость и покосился на чайник. — Это что за дурь? Если синтетика, то я пас — я только откинулся и уж теперь узелок завяжу.
— Никаких наркотиков, — священник снял оцелота с плеча, тот недовольно фыркнул и забрался под потолок по занавеске. — Я спросил не погоняло. Имя.
Сигарь беззвучно двигал губами, как будто пережёвывая пока ещё не произнесённое слово.
— Ольде… Ольдеон.
— Несущий благо, — задумчиво перевёл Джегг. — Неплохо. Что же, Ольдеон, идём.
Он собрал посуду на поднос и вышел в боковую дверь — по направлению к кованой беседке во внутреннем дворе.
— Пусть настоится, — священник поставил поднос на стол, сел сам и указал собеседнику на противоположную скамейку. — Итак. Что мы имеем. Богатый колонист в Космопорте ищет (и без труда находит) только что вернувшегося из пояса астероидов убийцу, отбывшего срок. Поит его айраксой.
— Ты почём решил, что я мокрушник? — Ольдеон разглядывал оцелота, ловко перебирающего лапами по чеканным лепесткам навеса беседки.
— А разве нет? — Джегг уже разливал ароматную жидкость по чашкам.
— В натуре так, — ухмыльнулся тот. И тут же помрачнел. — Кореша я своего завалил. Под цветнашкой вот тоже…
— Айракса кратно увеличивает склонность к агрессии, — Джегг сделал первый глоток и откинулся на спинку скамейки. Вытянул ноги.
— Но с сазаном про это базара не было.
— Купил доступ к базе Космопорта. Там есть личные коды всех транзитёров.
Ольдеон тоже осторожно отхлебнул глоток и теперь прислушивался к ощущениям.
— Раз-збирает! — признался он и смачно выругался. — Это что за чифирь?
— Просто набор душистых трав, — сказал Джегг, расслабленно созерцая пейзаж. — И некоторых других веществ, которые в этой звёздной системе довольно сложно добыть легальным путём.
— Мгм… — невнятно отозвался его визави, осушивший уже половину чашки. Жидкость была странной на вкус: немного терпкой, немного горькой, она припекала язык, как острая специя и согревала кровь, как крепкий алкоголь, но при этом освежала дыхание, будто ледяной мятный напиток. Ольдеон сделал ещё глоток и вдруг понял, что что-то странное произошло и с миром вокруг: он стал вдруг как будто более объёмным и насыщенным. Воздух приобрёл звенящую прозрачность, листья деревьев шелестели в невыразимо прекрасном союзе со стрёкотом насекомых и пением ночных птиц. Он поднял лицо к небу и чуть не упал со скамейки — голова закружилась от бездны звёзд.
— Не дурь? Отвечаешь за базар? — снова подозрительно принюхался к чашке Ольдеон.
— Нет. — Джегг закрыл глаза и подставил лицо ночному ветерку. — Тебе просто хорошо. Наслаждайся. Скоро пройдёт.
— А потом что? Ломать будет?
— Тоже нет. Но похмелье от айраксы не вернётся.
Они сидели некоторое время молча, думая каждый о своём.
— Так чего тот хмырь мне про Йоруда насвистел? — спросил Ольдеон, обратив на священника проясневший взгляд.
— Это просто, — Джегг подлил ему ещё полчашки. — Он надеялся, что ты меня убьёшь. Приняв за Йоруда или просто ради денег. Тебе ведь деньги были нужны?
— До ха… до дома. Мне хватило только досюда. Я знал, что Йоруд свалил к этой звезде. А Йоруд мне…
— …должен был. С его стороны глупо, конечно, было на своём транспортнике тебя везти. Но они вообще не очень умны и считают, что, если выключить сигнальные маячки, частный борт нельзя отследить.
— А чё он просто тебя не заказал?
— О. У него были причины.
К последнему, кто заказывал убийство Красноречивого Джегга, он потом заявился с проповедью. И тот раскаялся настолько искренне и сильно, что последствия целый сезон не сходили с передовиц новостей.
— А я и кореша не хотел тогда убивать, — сказал вдруг Ольдеон. Священник не удивился. После Букета Жизни часто тянет на откровения. — Он мой… это… друг был. Даже когда алюру… девушку мою, того, увёл. Я подумал, ну пусть. Любовь-морковь у них. А он…
Бывший каторжник вдруг разволновался, вскочил и стал ходить туда-сюда по газону, размахивая руками.
