Очевидно, в университете он вступил в общение с радикальными молодыми националистами – примерно в тот момент, когда писал работу о чеченском сепаратизме, – и постепенно националистическая идеология придала смысл и цель его жизни. Он познакомился с будущим соучредителем «Русского образа» Ильей Горячевым, который учился на том же факультете и писал о геноциде сербов в 1941-1945 годах. В 2004-м они основали националистический журнал «Русский образ» (одноименный журнал издавался в Сербии). «Мы не банда, не пропагандистское агентство и не политическая партия. Мы три в одном», – гласил их манифест. Заодно манифест требовал, чтобы все иностранцы в России селились в специальных, схожих с тюрьмой общежитиях и были ограничены в передвижении. Неплохо бы также лишить женщин права голоса, но главное – добиться «расового и этнического» суверенитета России. Несмотря на столь радикальную политическую риторику, в кругах скинхедов всегда подозревали, что «Русский образ», выросшее из журнала движение, служит «высшему начальству»: и власти, и правоохранительные органы, и суд относились к нему чрезвычайно снисходительно. В ноябре 2009-го движение проводило очередной «Русский марш» на Болотной площади, в 800 метрах от Кремля, – разве это не признак кремлевского покровительства? «Нам приходится проводить марши в какой-то глуши, а «Русскому образу» дают лучшее место прямо перед Кремлем. О чем это говорит?» – рассуждал Дмитрий Демушкин. Он был уверен, что это организация «с двойным дном», кремлевский проект.
Впрочем, «Русский образ» и не скрывал свои источники политической поддержки. Евгений Валяев, представитель движения, в сентябре гою говорил мне:
Думаю, администрация президента, Управление по внутренней политике, видит в «Русском образе» такую организацию, которая может стать ориентиром для национализма, то есть для национализма легального. Кремль не сотрудничаете нами напрямую, но, похоже, нам дали «зеленый свет», мы можем занимать политическое пространство.
Позднее, когда Тихонова судили за убийство, его подруга Евгения Хасис, которую обвинят в соучастии, свидетельствовала, что рост «Русского образа» привлек внимание администрации президента, которая хотела влиять на молодежную политику, – в то время этим направлением заведовал Владислав Сурков.
Решение сближаться с истеблишментом было, очевидно, принято в 2007 году, когда организация сумела вдруг учредить 20 отделений в различных городах России. Подробный анализ на сайте Газета.ру подводил к итогу:
Власти охотно финансировали проект, потому что увидели в нем первую легальную националистическую организацию вполне европейского типа – умеренную, интеллигентную, успешную. Таких и правда раньше не было: «Славянский союз», ДПНИ, НСО – они все-таки доверия всегда вызывали гораздо меньше, потому что уж слишком много среди их сторонников было субкультур щи ко в и маргиналов[440].
Однако траектория Тихонова показывает, как подобная государственная политика может привести к беде, – кроме того, возникают вопросы, как и какими методами государство поддерживало это движение.
За месяц до ареста Тихонова ФСБ установила в его квартире прослушивающее устройство и записывала его разговоры с подругой. Тихонов часто упоминал «Товарища капитана» – такое обращение могло быть шуточным, но могло и в самом деле относиться к офицеру силовых структур. Однажды удалось записать требование Тихонова к Хасис: «Хочу сделать заказ Товарищу капитану на пээмовские патроны, на парабеллумовские и акашные. Надо, чтобы он Студенту передавал, а Студент сразу тебе»[441]. Кто проходил под кличкой Студент, неизвестно.
