Украина, крупнейшая из бывших республик, оказалась наиболее разделенной: на востоке страны говорят преимущественно по-русски, украиноязычный запад был добавлен к республике лишь в 1939 году в результате пакта Молотова – Риббентропа. С момента обретения независимости в 1991 году власти Украины колебались между Россией и Западом, пытаясь угодить и тем силам, и другим. Однако, как пишет Тимоти Снайдер из Йельского университета, «к 2013 году метания между Россией и Западом уже не представлялись возможными. Москва думала уже не о государстве Россия с более-менее предсказуемыми интересами, но о гораздо более величественной перспективе – евразийской интеграции»[469].
Отказ киевских властей от соглашения об ассоциации с ЕС спровоцировал протесты: праволиберальная интеллигенция и западные украинцы сумели сформировать достаточно многочисленную проевропейскую группу, которую не следовало сбрасывать со счетов. В ноябре 2013 года начались все более мощные демонстрации, наконец протестующие захватили майдан Незалежносте (площадь Независимости) в центре Киева. Протест вылился в трехмесячное противостояние, противники режима строили баррикады из шин и мешков с песком. Попытка загнать Украину в российскую – евразийскую – сферу интересов дала противоположный эффект. Протест нарастал и становился все более ожесточенным, между протестующими и полицией начались столкновения.
Низкий голос сквозь потрескивания в рации:
– Работаем по моему сигналу. Считаю до трех.
Несколько мгновений спустя донесся второй голос:
– Понял, готов.
– Готов! – подтвердил и третий.
– Три-два-один. Слышны винтовочные выстрелы.
– Три-два-один. Снова выстрелы.
– Сорок пятый! Огонь! Эти переговоры по рации прозвучали в самый кровавый день в истории Киева с послевоенных времен. Переговаривались снайперы, прятавшиеся в зданиях высоко над майданом Незалежности, где разворачивался мощный антиправительственный протест. Там, на улице, началась бойня. Десятки активистов, по большей части защищенные лишь касками и деревянными щитами, остались лежать в крови на поливаемой дождем Институтской улице – тщетно они пытались преодолеть взгорок между своим лагерем и позициями «Беркута». Всего за три дня на гребне протеста в феврале 2014 года в Киеве снайперы убили 53 майдан овца и 18 сотрудников МВД.
Этот «снайперский расстрел» стал кульминацией продолжавшегося несколько месяцев политического кризиса, вызванного столкновением «великих держав» – России и Запада, вздумавших на старый лад решать судьбу Украины. Кровавое столкновение двух мировоззрений – путинской мечты о Евразии и поддерживаемой Западом европейской интеграции.
Насилие достигло пика, вылившись в смертоносную, неравную уличную битву, о подробностях которой до сих пор идет спор. Перехваченные переговоры милиционеров свидетельствуют об участии в событиях того дня по меньшей мере трех команд снайперов. Более полное представление можно получить, просматривая многие часы видеосъемок и прослушивая перехваченные переговоры по рации – все это выложено в интернете. Нет сомнения в том, что в убийствах принимали участие спецподразделения милиции, многие десятки свидетелей это подтверждают, не менее десяти камер запечатлели мужчин в форме спецназа, стреляющих по толпе из скорострельных винтовок, – они находились на позициях, занимаемых милицией. По всей видимости, снайперы прикрывали отступление спецподразделения МВД «Беркут», которое, также безоружное, оказалось под прицельным огнем оппозиционеров (восемнадцать беркутовцев погибло от огнестрельных ранений с 18 по 20 февраля).
Вину за гибель участников Майдана чаще всего возлагают на тогдашнего президента Украины Виктора Януковича. Россия давила на него и требовала положить конец протесту, он, видимо, счел, что сможет напугать протестующих и они разбегутся. Однако с тех пор «снайперский расстрел» в Киеве, как и другие поворотные моменты постсоветской истории, оброс огромным количеством теорий заговора.
Так, российское телевидение представляло эти события совсем по-другому. На пресс-конференции в марте Путин, отвечая на вопрос корреспондента, высказал предположение, что снайперы были «провокаторами от оппозиции». В России их изображали неведомой пятой колонной, которую пустили в ход заграничные спонсоры Майдана, – это, мол, была чудовищная провокация, снайперы стреляли и в ту и в другую сторону, единственной их целью было накалить ситуацию и добиться свержения преданного Москве Януковича, установить в стране правление пронатовской фашистской хунты. Реальное поле боя на улицах Киева подменялось виртуальным, два симулякра реальности боролись за глаза и внимание мира. Россия проиграла битву на земле, но в конечном счете второе поле боя оказалось важнее.
