Тогда эта мысль заполнила весь его мирок, а всё остальное осталось где-то на краешке сознания, между делом, вполсилы. И вот пришёл Рейн, и цель стала становиться ближе. А вместе с этим слабеть и превращаться в дым.
Брат сам пострадал из-за Совета, у него остались только жалкие гроши вместо жизни. Но он всё равно сохранил что-то внутри. Кай так остро почувствовал собственную потерю — не отнятое Инквизицией, а утраченное им самим, по своей глупости, — и вся выстроенная система разом рухнула. Но как построить её заново, он не знал.
— Ну чего ты ещё от меня хочешь? — Киро развёл руками и снова улыбнулся. — Я слишком молод, чтобы умереть, как бы ты этого ни хотела. Но я специально носил твой нелюбимый красный. И ел помои, чтобы стать больным и уродливым. Что мне ещё сделать для тебя?
Адайн крепко вцепилась руками в подоконник и процедила:
— Ты можешь уйти, этого будет достаточно.
— Просто улыбнись, снова, — тихо проговорил Киро. В голосе слышалась настоящая тоска, и Кай грубо оборвал его:
— Профессору не стоит знать о наших замыслах. По крайней мере пока.
Он рассказал о плане Вира, роли Рейна и о том, что хотел сделать с ним Совет.
Сначала присутствующие только переглядывались, затем Антония, спрятав медные волосы за спину, спросила:
— Ты хочешь, чтобы мы опять проникли в Чёрный дом?
Ксолья поддержала её вопросом:
— Разве будущего короля не будут охранять лучше, чем обычного пленника? Этот Рейн точно в Чёрном доме?
Девушка пригладила непослушные тёмные волосы и посмотрела на Кая, а тот — на Кириона, но демон не ответил и взглядом.
Ну а что тут сказать? У него не было настоящего плана, только безумная затея, под стать предыдущей. Когда так говорил Вир, ему верить не стоило — профессор всегда прятал в рукаве несколько козырей и выходил сухим из воды. А Кай если за что и брался, то всё это были опасные авантюры, в которых он больше надеялся на удачу.
Ему часто везло. Даже «Три жёлудя» достались не потом и кровью, как Кай рассказывал, а хитростью и удачей. Хозяин просто сказал несколько лишних слов, сделал не то что должен был, — и попался в жадные лапки мальчишки, взятого на работу из жалости.
— Его будут хорошо охранять, верно, — Кай кивнул. — Поэтому мне нужны все вы. Нет, не сейчас — сначала кое-что сделать придётся мне. Но я хочу знать, что вы поможете.
— Расскажи подробнее, — раздражённо бросил Киро и щёлкнул пальцами. На секунду показалась искра пламени и тут же погасла.
Кай поджал губы. Он не любил много говорить. Сюда бы Рейна, тот всегда ладил со словами.
Кай поднялся, обошёл стол и присел на край, оказавшись ближе к Крысиному совету.
— Проблема в том, что я не знаю, где держат Рейна, а значит, не могу придумать, как забрать его. Это должен быть Чёрный дом, но ни одна крыса не сможет заглянуть в каждую камеру.
Ката пошевелилась и осторожно посмотрела на него из-за стены. Он понял её немой вопрос.
— Ни Виру, ни его друзьям среди инквизиторов я сейчас не доверяю. У нас есть только мы.
Кирион скривил лицо и буркнул:
— Звучит так, будто это сказал Рейн.
Несмотря на скривленное лицо, это было одобрение — Кай хорошо знал демона, каждый его взгляд и жест. С удивлением он понял, что ему приятно такое сравнение.
— Одному из нас придётся идти в Чёрный дом.
Киро скрестил руки на груди и задумчиво произнёс:
— И как ему скрыться? Нам нельзя быть пойманными, мы и так нечисты перед законом. Ещё одна стычка с полицией может стать билетом до рудников Рьёрда.
— Я готов, я пойду, — быстро откликнулся Коли.
Кай передёрнул плечами. Готовность парня на всё была чрезмерной, даже неправильной, настолько, что пугала. Родители выбили из него собственное «я» и превратили в покорного и услужливого «бога», который ради другого мог сотворить что угодно.
Кай покачал головой.
— Это мой брат, мне идти. Я не попадался. Ловили Кая Арджа.
— А как тебя зовут на самом деле? — спросил Киро и снова щёлкнул пальцами. Он всегда так делал, когда злился или нервничал.
— Кай. Кай Л-Арджан.
Он поймал взгляд Адайн и быстро улыбнулся ей. Это она сказала, что в Канаве нет места сыну из благородного рода. Он сразу придумал новое имя, хотя внутри долго отказывался его принимать. И вот это имя оказалось щитом, которое верно прикрывало настоящее до того, как оно вновь стало нужным.
— Ну и что с того? — воскликнула Ксолья. — Ты можешь быть хоть из великого рода, но тебе не скажут, где держат короля.
Братья переглянулись.
— Да что у вас произошло! — воскликнул Киро и несколько раз подряд щёлкнул пальцами, показывая искры одну за другой. — Профессор теперь не в чести, у Адайн появился отец, у Кая — брат из благородного рода. Что дальше?
Антония скользнула по Киро пренебрежительным взглядом и спокойно спросила:
— Хорошо, Кай, как ты хочешь проникнуть в Чёрный дом?
Он вздохнул и прикрыл глаза.
— Мне нужно поговорить с Даром Крейном. А затем с отцом.
— Кай! — воскликнула Адайн. — Что ты задумал?
Он ответил ей улыбкой.
— Дай мне немного времени. Если всё получится, и я проникну в Инквизицию, дальше мы будем действовать вместе.
Эль встала с кресла, выпрямилась, упрямо задрала подбородок.
