— Кай, ведь этого мало, — она обвела присутствующих взглядом. — Мы не можем просто украсть будущего короля. Совет начнёт охотиться за нами. Как нам остановить его?
— К чёрту Совет! — крикнула Адайн и, легко спрыгнув с подоконника, встала рядом с Эль. Сейчас они походили друг на друга, как сёстры.
Кай посмотрел на Коли и Киро, на Антонию и Ксолью. Они не задали ни одного лишнего вопроса — знали, что он сам ответит, когда посчитает нужным. Вот те слова, ради которых они остались:
— Да, не можем. Если мы решили замахнуться на собственность Совета, то не будем мелочиться. Возьмём всё, что нам причитается, и ещё чего-нибудь сверху. Неважно, с Виром или без, по его плану или нет. Теперь мы начинаем играть по нашим правилам. Мы уже на дне, пора выбираться.
Кирион несколько раз хлопнул в ладоши, как зритель — актёру.
— Это же не весь твой лимит слов? — усмехнулся демон.
Кай уставился на него огненным взглядом. О нет. Он достаточно накопил этих слов за прошедшие годы молчания. Рейну он не успел сказать простое: «Брат», но больше такой ошибки не произойдёт. Жизнь слишком короткая, чтобы молчать.
— Так, — скомандовал Кай. — Антония, Ксолья, я знаю, что во дворце у вас есть знакомые служанки. Узнайте, видели ли они, кто пришёл за Рейном и куда его увезли. Скорее всего, в Чёрный дом, но мы должны исключить другие варианты. Также я хочу, чтобы вы понаблюдали за некоторыми членами Совета.
Кай повернулся к Коли и Киро.
— Я хочу, чтобы вы сопровождали меня на встрече с Даром, поэтому будьте наготове. Проверьте наш арсенал и все «норы». После того как мы заберём Рейна, Совет начнёт погоню.
Коли быстро кивнул.
— Какая бы помощь не понадобилась, ты знаешь, где нас искать.
Кай не стал сдерживать улыбку.
— Знаю, — он перевёл взгляд. — Адайн, ты мне нужна.
Начал Кай, и в горле встал ком. Больше говорить не хотелось — эта фраза уже звучала как надо. Он быстро посмотрел на Эль и продолжил:
— Ты тоже. Постарайтесь узнать у Я-Эльмона всё, что знает он сам. Я думаю, что Совет разделился. Нам нужно понять, кто с кем дружит и против кого. Особенно обратите внимание, что Я-Эльмон знает о В-Бреймоне и У-Дрисане. Вир часто говорил про них.
Ката снова показалась из-за стены и тепло улыбнулась. Кай смутно помнил, что в детстве мать улыбалась ему так же, даже в ответ на все проделки. В горле снова встал ком, и он с трудом произнёс:
— Узнай у Вира, что он задумал. Я уверен, он не всё нам рассказал. И у своего дружка из Инквизиции тоже узнай, но так, чтобы Вир не заподозрил.
Кай обвёл взглядом кабинет. Всё-таки первый шаг против Совета был сделан отсюда. Как он и хотел когда-то.
Ксолья и Антония одновременно поднялись. Первая решительно воскликнула:
— Ну, за работу! — и добавила с улыбкой: — На этой стороне.
Это была единственная поговорка, которую знали все жители Канавы. Пока остальная часть Лица придумывала вычурные пожелания удачи, в Таре появилось простое и грубоватое: «Не сдохни, увидимся на этой стороне». Со временем оно уменьшилось до трёх последних слов, но суть осталась: в Канаве главное — выжить.
Кай встретился с Даром Крейном в центре Тома. За спиной Дара маячили толстяк Гиро со своей любимой тростью и несколько головорезов — его обычная свита.
— Где твои крысы? — Крейн хитро прищурил зелёные глаза и огляделся. — Ставлю на то, что один прячется на крыше, — он указал на тёмное массивное здание биржи. — Ещё один — там, за углом, — он махнул в сторону издательства. — И как минимум двое среди них, — последний взмах руки предназначался в толпу мужчин в одинаковых жилетах и пиджаках — усталых клерков, расходившихся по домам после рабочего дня.
Кай склонил голову, будто признавал поражение. Конечно, он был не так глуп, чтобы пойти на встречу с Даром в одиночку. Коли припас парочку револьверов и спрятался на крыше — только на другой. Киро поджидал в доме с разбитым окном, две крысы осторожно наблюдали со стороны.
С Даром стоило быть во всеоружии. Торгаш никогда не марал руки, но для этого у него была банда. Те, кто боялся пролить кровь, королями Канавы не становились — они превращались в тех, чью кровь лили.
Конечно, Крейн тоже припас несколько козырей в рукаве. Кай ещё не понял, где прятались его подручные, но внимательно следил за толстяком. Гиро не умел спокойно стоять на месте, и пока не мог уйти, всегда проверял взглядом важные точки. Например те, где кто-то прятался.
— Итак, что тебе от меня надо? Насчёт «Трёх желудей» мы договорились, что ещё?
Кай скрипнул зубами. Тогда, после угрозы Дара, он твёрдо знал, что «Три желудя» останутся его — надо лишь найти способ. Воевать с Крейном было опасно и так невовремя, и он пошёл по единственной дорожке, знакомой этому королю из Канавы — начал торговаться. И предметом торгов стала Адайн.
Каю казалось, что «Три жёлудя» — основа империи, с помощью которой он ударит по Совету, и отдавать их нельзя ни за что. Но прошло полтора месяца — он принял другое решение и иначе взглянул на жизнь. А всё этот чёртов братец и его дурацкие слова.
— Я продаю «Три жёлудя».
