Черри полностью

Вбивая яйца в смесь из сахара и масла, Черри подивилась тому, как быстро человек может освоиться на новом месте, и нажала кнопку на своем… поправка: их новом красном кухонном комбайне, похожем на леденец. Лезвия послушно завращались, и через несколько секунд она отключила машину. Прошло больше месяца с того дня, когда Дэниел выгнал из своей квартиры мать, и три недели со дня их помолвки. Черри пекла торт. Просто приятный сюрприз для него, небольшой пустяк, пока он отдыхал с друзьями перед возвращением к своему жесткому графику в больнице, но это легко можно было назвать и поводом отметить. Годовщина. Иногда она не могла поверить собственной удаче. Она жила в фантастической квартире, которая станет ее, их домом на ближайшее будущее, и это было только начало замечательной жизни с замечательным человеком. Дэниел даже спросил у нее, устраивает ли ее эта квартира (еще бы не устраивала!) или сейчас, когда они помолвлены, она предпочла бы выбрать вместе с ним новое место. Вообще-то, мысль была резонная, и она ответила, что будет здесь счастлива, вот только могла бы она кое-что добавить? Дэниел дал ей карт-бланш – выделил самый большой шкаф, значительную часть комода и вручил кредитку, чтобы накупить всяких мелочей и придать квартире «домашний вид». Он со смехом отпросился от шопинга, да и они все равно оба понимали, что ей это доставит большее удовольствие. И она наконец-то купила ему… им новые простыни.

Черри добавила в смесь муку, вылила готовое тесто в формы для коржей и поставила их в духовку. Удовлетворившись, она включила таймер. Пока торт пекся, она могла позволить себе отдохнуть двадцать минут. Ей нравилось просто сидеть на безупречном лимонно-желтом диване, в окружении кремово-золотых стен и представлять себя со стороны. Она добилась того уровня жизни, которым могла упиваться, и ей оставалось только тихо существовать в нем, и она уже пребывала в эйфории. Подумать только, что Лора чуть не помешала всему этому. Не сидеть бы ей на этом диване, не жить в этой квартире… Она не моргнув глазом чуть не уничтожила всю ее жизнь. И сейчас, если бы могла, помешала бы. Черри не собиралась позволять ей думать, что об нее можно вытирать ноги и помыкать ею. Когда она сказала, что покажет Лоре, каково это, когда кто-то растаптывает все, что тебе дорого, она не шутила. Только так Лора сможет понять, что чувствовала Черри. И, может быть, дважды задумается, прежде чем попытаться сделать это снова. Потому что в глубине души Черри боялась, что все это у нее снова отнимут.

Она прилегла и задержала взгляд на картине, которую купила Дэниелу в Сен-Тропе. Даже заклеив картину, ей не удалось вернуть первоначальный вид, который она имела до того, как Черри ее порезала, но это было ее лучшее капиталовложение. Скоро она отправится к матери и заберет оставшиеся вещи. До сих пор ей не хотелось этого делать, потому что она слишком хорошо проводила время. От большей части вещей она попросту избавится – старой Черри давным-давно не существовало. Но там были ее книги. Много-много коробок с книгами. Книги ни в чем не были виноваты. Они были порталом в будущее, в новую жизнь, и их она хотела оставить себе. Она все ждала, когда Венди позовет ее с Дэниелом в гости на чай, что придется бессрочно отложить. Застарелое чувство вины снова дало о себе знать, и не в первый раз она подумала, что если бы ее мама была так уж неправа, вряд ли бы Черри его испытывала.