– Нет, из десяти великанов, – с едва различимым раздражением ответил Лоренс. – Именно такие семантические изменения и ведут к искажению смысла, рождая сказки о том, что маги – отражения титанов.
– Известно, что с ним стало? – поглощенная его рассказом, с интересом, на который Лоренс и не рассчитывал, снова спросила Сага.
– Морзу говорил, что Древний прожил длинную жизнь, но не знал, как она закончилась, – задумчиво ответил он. – А в наше время одни безосновательно считают, что с тех пор Древний так и бродит по миру в разных обличьях, другие же – что на самом деле он не был одним из великанов и умер после встречи с ними, потому что не выдержал огромной силы, которой они его наградили.
Смуглое лицо итальянца стало потерянным, а Лоренс с удовольствием поймал себя на мысли, что добился желаемого воздействия в рамках установленных границ.
– Но кто же эти великаны? – снова спросила Сага.
– Есть вопросы, на которые ответов больше не существует. – Лоренс сел в кресло с усталым и довольным видом. – К тому же я верю во все, что видел и описывал Эмерик, но сомневаюсь в словах Морзу. И тем не менее считаю, что в его словах правды гораздо больше, чем вымысла.
Макс стоял на кухне в рубашке и джинсах, с большой чашкой кофе в руке. Его глаза следили за чем-то по другую сторону окна. При свете солнца они казались Яре сине-зелеными, но сегодня дождевые тучи затянули небо, и тень от них стерла краски, превратив его взгляд в свое серое отражение. Подойдя к окну, она увидела, что Рейн играет в футбол с мальчишками во дворе.
– Вижу, ты доволен.
Чудная улыбка мелькнула на лице Макса.
– Сложно понять, что у него в голове, но со стороны кажется, что все куда лучше, чем я думал.
Он поставил чашку на стол, а на его лице читались уже совсем другие мысли. Яра оказалась заперта между широким подоконником и хорошо выдержанным намерением.
– Мне кажется, мы уже достаточно не торопились, – заявил он. – Несмотря на то что мы живем вместе, я подумал, что нам надо с чего-то начать, и хотел пригласить тебя… – голос бесстрашного хранителя стал неуверенным.
– На свидание? – договорила за него Яра.
– Скоро Лига, – кивнул Макс. – Не знаю, насколько это может быть романтично, но ее проводят впервые, поэтому…
– Это лучше, чем романтично, – радостно перебила его она. – Это потрясно!
Он изумленно уставился на нее:
– Ты точно девчонка? Еще один такой неожиданный поворот – и мне придется произвести дознание.
– Растерянность на твоем лице – лучшее, что я видела за последний месяц. – Яра потянулась к его уху и шепнула: – Пожалуй, оставлю тебя с этими мыслями ненадолго. Хочу тебе кое-что показать.
Она проскользнула под его плечо и скрылась.
– Я нашла тут кое-что на антресоли в коридоре, когда доставала старые пластинки, – заговорила она, вернувшись с ярко разрисованной акустической гитарой. – Ты не против?
Макс побледнел, как сегодняшнее бело-серое небо, и снова отвернулся к окну, словно больше не мог смотреть ни на что вокруг.
– Она не моя, – собравшись с мыслями, не сразу ответил он.
Яра еще раз взглянула на яркие геометрические рисунки со старыми наклейками на гитаре и, сама себе не веря, спросила:
– Рейна?
– Нет, – Макс помотал головой. – Насколько я помню, он, как и я, знает только три аккорда. Ты умеешь играть? – этот вопрос вынудил его обернуться.
– Похоже, что да, – сказала она, проводя пальцами левой руки по голубому грифу. – Только у нее струн не хватает.
– Похоже, что да? – Взгляд следователя включился в работу.
Она поставила гитару к стене и села за стол, туда, где оставила свою чашку зеленого чая.
– Не люблю говорить об этом, – неохотно начала она и добавила голосу веселости, когда Макс сел напротив, – но раз ты все же решился пригласить меня на свидание, то должен узнать обо мне все. Я ничего о себе не помню, кроме последних двух лет.
Увидев, как он изменился, она снова остро ощутила причину, по которой никому о себе ничего не рассказывала. Он не знал, что ответить, а ей говорить было не о чем. Он взволнован и расстроен, а для нее все в порядке, потому что по-другому никогда и не было. Объяснить это кому-то, кто понимает, что можно потерять вместе с памятью, она попыталась только раз.
– И что ты помнишь? – осторожно спросил Макс.
– Разговор с мужчиной в аэропорту. Он назвал мое имя и оставил со Славой. – Яра покрутила кистью руки, заставляя его вспомнить, что уже рассказывала о нем, и Макс кивнул. – Он помог мне с документами и работой.
– У тебя при себе ничего не было? Даже паспорта? Вы же были в аэропорту.
Она отрицательно помотала головой, а потом вытащила цепочку с анхом из-под выреза майки.
– Это ничего не значит, – сильнее обычного нахмурился Макс. – У нас с Дэном такие же были в пятнадцать. А как выглядел тот мужчина?
– Обычный. Таких не запоминаешь.
Яра обернулась, почувствовав, что Рейн возвращается домой. Услышав хлопок двери, она продолжила:
