Лоренс с интересом взял одну из тарелок с томленой телятиной под сладким соусом, а Дерэнт благодарно улыбнулся в ответ, показывая, в своей отвратительной итальянской манере, что очень тронут, и заговорил на ломаном русском:
– Мне кажется, будто мы знакомы. Я несколько раз приезжал в Чертог, а одно время даже жил там, но это было давно, и раньше я выглядел несколько иначе. – Захватывая воздух руками, он добавил себе пару десятков килограммов.
– Вряд ли, – поддерживая его смех, ответила она. – Я бы запомнила тебя.
Не красота и не обольстительность, а что-то другое в Саге перестало вызывать у Лоренса пренебрежение, но продолжать слушать их пустую болтовню он уже не мог даже вполуха.
– Итак, наше дело… – произнес он, отставляя тарелку с телятиной.
– Я каждый день встречаю множество магов, и фактически среди них есть один самый сильный. – Сага крутила ножку бокала в руке, быстро сменив кокетливый настрой на серьезный лад. – Как мне понять, именно ли он вам нужен?
– Того, кого знала наша семья, зовут Матис Тьерри. С ним мою мать познакомил один из советников верховного мага Франции, – ответил Лоренс, изучая ее реакцию.
– Имя мне ничего не говорит, но советник… – Она задумчиво прикусила губу. – Высоко же забрался ваш маг.
– Сам он политикой не занимался. Насколько нам было известно, Матис вел множество дел в совершенно разных областях: от благотворительности до науки.
– Разве не легче искать француза во Франции? – спросила она и сузила глаза.
– Мы не ищем именно его, – объяснил Лоренс. – Мы считаем, что из-за ситуации с Чертогом Ночи в Петербурге должны быть сильные маги, которые сдерживают то, что его разрушает.
– Как выглядел этот ваш Матис?
– Есть ли среди знакомых тебе магов те, что выше меня ростом? Те, с кем тяжело находиться поблизости из-за невероятной силы, которая от них исходит?
Сага вцепилась в него заинтересованным взглядом.
– Разве рост так важен? – спросил Дерэнт, который проглотил пару кусочков запеченной форели и вернул тарелку обратно на столик. – Я имею в виду, что моя сестра на две головы ниже меня, но ни капли не слабее.
– Как и моя, – ответил Лоренс, но поправился: – Была, когда нам обоим еще не исполнилось двадцать. С этими магами все иначе, они другие. Можешь считать, что они остались ближе к истокам и Первому Древнему.
– Это же просто сказки, – с недоверчивой, но широкой улыбкой произнес Дерэнт.
– Ты знаешь, чем славится наша семья? – спросил его Лоренс, ожидая, что от итальянца эти заслуги прозвучат более значимо.
– Конечно, Ксави не дает мне об этом забывать. Ваш прадед, Николас Ребель, всю жизнь изучал зачарование и написал многотомный труд, по которому до сих пор обучаются все маги в мире. Впоследствии его сын, Реджис, продолжил работу отца и совершил несколько важных открытий, которые использовали при создании Ока, или Сферы, как ее называют здесь. Главным же и самым важным достижением, которое сделала ваша семья, я считаю работу Оттиса Ребеля по генетике. Этот труд появился на свет благодаря архивам вашей семьи, а именно заметкам Эмерика Ребеля.
– И ты все еще думаешь, что вышесказанное дает мне право верить в сказки? – Прозвучавшие слова подстегнули Лоренса продолжить. – В нашей семейной библиотеке хранятся записи из странствий десятков исследователей, и некоторые их истории заставили бы тебя смотреть на мир иначе.
– Обожаю истории, – до сих пор молча слушавшая их диалог, заговорила Сага. – Они, как ничто, помогают понять жизнь, особенно когда волшебная ее часть полна тайн.
У Лоренса не было ни малейшего желания превращать записи семьи в материал для пустой болтовни.
– Это личный архив.
– Да, в который меня не пустили, – намекая на свое положение, начал напирать Дерэнт. – Неужели там хранится еще что-то, что небезопасно знать?
Сытый желудок разгорячил Лоренса, и он встал, закатывая рукава рубашки. Прохладное шампанское слегка остудило голову.
– Какую историю ты хочешь услышать? – принимаясь расхаживать по комнате, спросил он и неожиданно для себя начал сочувствовать Ксави, когда ситуация из раза в раз стала вынуждать его ублажать интересы итальянца.
– Может, ту, которая заставила тебя считать Матиса прямым потомком Древнего? – предложил Дерэнт.
– Я не говорил о прямом родстве, а лишь сказал, что такие маги, как он, смогли через поколения сохранить силу, которой мы обладали изначально, – ответил Лоренс, замерев у черного окна. – Эмерик Ребель. Для каждого в нашей семье все начинается с этого имени. В 1357 году он жил на побережье Сицилии. Эмерик писал, что в тот год страдал бессонницей и часто прогуливался в поздние часы. Одной ночью на белоснежных скалах он увидел женщину, которая собиралась покончить с жизнью. На большом расстоянии он почувствовал, как она сильна, и успел спасти ее, хотя сам чуть не погиб в схватке с ней. Когда всплески энергии такой силы разрывают пространство, магию можно почувствовать на большом расстоянии, и именно тогда Эмерик и встретил мага по имени Морзу.
