– Сделал что?! – выпалил Макс. – Ну нет. Яра вообще ничего не знает. Вы хотите свалиться ей на голову?
– Зато все вместе! – Мортен поднялся, и они с Артёмом направились к выходу.
Когда открылась дверь, Макс все еще сидел за столом, а за проемом показались лица Жени и Лёши. Кирсанов обернулся:
– Так ты идешь или мы будем поздравлять только твоего брата?
На выходе из корпуса они встретились с Аней и Экой. Когда их компания шумно перенеслась к нему домой, Максу оставалось только надеяться, что Дэн не позвал никого из своих приятелей, иначе вечер грозил обернуться настоящей катастрофой.
Дома его не оказалось, а Яру он нашел на выходе из кладовки с таким выражением лица, какого никогда у нее не видел. Ее взгляд блуждал, как дым от потухшей свечи. Но когда она его увидела, то улыбка не заставила себя ждать ни секунды.
– Молчать о своем дне рождения – это преступление, егерь Тенёв. Уж ты-то должен знать! – Она крепко стиснула его в объятиях.
Они прошли обратно в гостиную, где места на диване заняли Мортен и Эка. На кухне бушевал Артём, пытаясь увернуться от воинственно настроенного Жени с ножом для разделки мяса в руке. В импровизированном баре на низком столе в центре гостиной Лёша наливал всем текилу. Рядом с ним сидела Аня, которая отводила от Макса взгляд, хотя поздравила первая.
– Прежде чем этот вечер приобретет элегантный деструктивный характер и окончательно потеряет регламент, по старой традиции я хочу предложить выпить за нашего друга, – начал Артём, спасшийся бегством от Жени. – Мы все знакомы уже много лет, и каждый из нас успел узнать тебя и проверить с тобой дружбу и даже жизнь на прочность. – Артём принял стопку из рук Лёши. – Я лично дважды вытаскивал тебя с того света и знаю, что ты, ни секунды не сомневаясь, сделаешь то же самое для меня, да и для любого из здесь присутствующих. Твое здоровье!
Огромной ручищей Мортен взял крошечную стопку со стола.
– Следующая часть тройного тоста в этом году за мной, – принял он эстафету от Артёма. – У нас в Норвегии говорят, что великому чувству в сердце места нужно не больше, чем малому. Я вспомнил эту пословицу, когда ты попал ко мне на стажировку. Сейчас наблюдая, как ты вырос, я окончательно убедился: что бы ни происходило и в какие бы игры ни играла с нами судьба, в твоем сердце хватит места для нас всех. – Он постучал кулаком в грудь. – Твоя сила!
Аня взяла третью стопку и наконец взглянула ему в глаза:
– Я уже рассказывала, что мы познакомились на вступительном курсе в Цитадели. В этом году мой черед закрывать тройной тост, и я скажу, что благодаря тебе я та, кто я есть. Я не думала, что буду хранительницей, но ты так часто и так вдохновенно рассказывал мне о работе стражей, пока мы учились, что я и сама не заметила, как захотела стать одной из нас. Я точно переплюну Артёма, потому что трижды спасла тебе жизнь, но главное – ты мой напарник и самый близкий человек. – Она сжала кулак. – Твоя любовь!
Стук кулаков о грудь заглушил боевой клич, который пронесся по комнате. Стопки взлетели в воздух и, опустев, снова оказались на столе. Тройной тост предполагал тройную порцию выпивки, и Лёша сразу наполнил их во второй, а после чего и в третий раз.
Вечер проходил громко, и к одиннадцати часам пришлось ставить звуковой барьер, чтобы сохранить мировое соглашение с соседями, которое все еще было очень шатким. Заканчивая с барьером, Макс вспомнил, что днем успел купить струны на случай, если Яра не сможет ничего найти в том беспорядке, к которому он боялся даже подходить.
– Не представляешь, как это кстати! – радостно вскрикнула она. – Я уже почти сгорела со стыда, не зная, что тебе подарить, и ты спас положение.
Она забрала гитару у Артёма и, сев подальше на кухне, начала ее настраивать.
Макс опустился на ковер рядом с Аней и, приняв очередную разноцветную стопку от Лёши, легко толкнул напарницу плечом. Она посмотрела на него, но ничего не сказала и только подняла свой бокал в воздух. Молчаливое понимание ненадолго успокоило его.
Дэн явился с получасовым опозданием. Он прошел в гостиную и бросил куртку на спинку стула, на который потом и сел.
– О, Рейн! – со зловредной улыбкой окликнул его Артём. – Дашь автограф?
Брат взял ручку со стола и занес ее над лицом Артёма.
– Конечно. Куда тебе?
Кирсанов вывернулся, занимая позицию напротив, по другую сторону стола.
– Как тебе на свободе? Стражи не донимают?
Дэн покосился на Макса, а потом с однобокой улыбкой осмотрел и остальных хранителей.
– Это как сказать…
– Кстати, а что это за история про троих патрульных, которые не могли тебя поймать? – вдруг вспомнила Яра.
Кирсанов расцвел, почувствовав время своего выхода.
– Трое патрульных стражей, которые захотели отличиться, как-то устроили на него охоту.
– Отличиться захотели, как же, – ожившим тоном отвечал ему Дэн. – Они бабло проиграли на моем бое в клетке, остались должны кому-то денег и решили, что если поймают меня, то Цитадель премиями решит их затруднения. Вот они и прицепились.
– В клетке? – не поняла Яра.
