– Тенёв, ну я же говорила, что мы с тобой из одного теста, – довольно отозвалась она, будто услышала правильный ответ от двоечника на уроке, и отрезала штрудель, оставляя его на блестящих зубчиках вилки. – Я хочу, чтобы ты выбрал: либо шикарная женщина и любимая работа с уязвленным чувством гордости, – это пройдет, я постараюсь, – либо я сделаю так, что тебя не то что крыльев лишат, а даже тренером в корпус не возьмут.
Макс залпом выпил виски, до сих пор стоявший перед ним.
– Я привыкла добиваться своего и сейчас хочу тебя, в самом что ни на есть прямом смысле. – Она наконец съела кусок штруделя и сладко облизнулась. – Выбор между приятным и разрушительным сложно и выбором-то назвать, так что я назову это временем смириться со своей участью, а потом мы снова вернемся к этому разговору. А пока закажи себе еще выпить, потому что тот, кого мы ждем, может и задержаться, но, когда он появится, ты поймешь, что кроме прекрасной женщины получаешь еще и сильного союзника.
Пока они сидели друг напротив друга в гудящем ресторане, у Макса было достаточно времени, чтобы осознать свое положение. Он мог в любую секунду схватить Веду и оказаться на том единственном пути, который считал верным, но потерять все остальное, к чему так долго шел. Сделка же с убеждениями, которую она предлагала, позволяла ему продолжать жить своей жизнью. Хотя бы еще какое-то время.
– Собралась стучать на своих? – не выдержал Макс. – А как же ваш хваленый бандитский кодекс?
– Я ему следую выборочно, но чаще всего в контексте «своих и чужих» воспринимаю только интересы.
– И о каком союзе между нами может тогда идти речь?
– Ты – мой интерес.
Несмолкающий канал хранителей заставлял совесть разъедать все внутри до самого что ни на есть тупого чувства вины, и виски ни капли не помогал исправить положение. После второй порции Макс откинулся на стуле, пробегая взглядом по залу ресторана: посетителей прибавилось.
– Значит, тебе выгодно сдать того, кого мы ждем?
– Да, хочу использовать возможность разобраться в одной истории, концы которой мне никак не найти.
Макс всячески избегал пронзающего взгляда ненавистно обворожительной преступницы, и от этого почти все время наблюдал за помещением. Наконец он увидел того, кого сейчас здесь не должно было быть, а именно: одного из хранителей. Он, как и Макс, был без формы, но лицо его не узнать было невозможно – они знали друг друга уже много лет.
– Я должна тебя предупредить, – сказала Веда, намереваясь уходить. – Я поставлю сеть, но она настолько сильная, что ты не сможешь воспользоваться никакой магией. Даже доспехом.
– Откуда она у тебя? – спросил Макс, наблюдая, как Женя прошелся по залу и без излишней осмотрительности остановился у барной стойки. – Таких почти не делают.
– От Папы. Тестовый экземпляр, – коротко ответила Веда и, прихватив пальто, быстро вышла на улицу.
Женя какое-то время сидел один, а потом к нему подошли двое мужчин в костюмах. У одного была трость и широкая шляпа с крылом ворона, которую он позволял себе не снимать в помещении, а второй казался гораздо старше и держал кожаную сумку в руках. Мужчина в шляпе что-то сказал бармену, просматривая бумаги, которые ему тот передал, а Женя и второй незнакомец обошли стойку и скрылись из вида.
Макс быстро оказался на полпути к коридору, куда они свернули. Над рестораном повисла сеть, не успела дверь закрыться. С силой распахнув ее, он накинулся на Женю, а второго оставил прижатым к стене. В ход пошли болевые приемы. Прижатый попытался вылезти и получил второй удар дверью, который закончился его отключкой.
После нескольких минут борьбы Макс все-таки скрутил Жене руки цепью и, осмотрев карманы его пальто, нашел нейтросети.
– Какая серия сетей пропала? – оставил он сообщение в канале.
– Вот ты сукин сын, – сопротивляясь, хрипел хранитель. – После стольких лет дружбы просто закатаешь меня?
– Тенёв, куда ты делся? – раздался голос Мортена.
– Я нашел пропавшие сети, – ответил Макс. – Вместе с тем, кто их пытался продать.
Помещение над «Сахарой», занятое приемной Ратмановых, скорее напоминало отдельный зал, стены которого окутывал колышущийся от неощутимого ветра черный шелк. Два массивных стола из натурального дерева стояли друг напротив друга, а между ними – большое старое зеркало. В нем Лоренс отчетливо видел свое отражение, застывшее в дверях. Там он был моложе: короткие волосы, лицо и шея без кожных артефактов.
Игорь Ратманов завис в воздухе, напротив открытого окна, покуривая трубку с тремя резными чашами для табака. Прохладный солнечный день проникал внутрь комнаты. Зеленые потоки магии, крутившиеся вокруг Ратманова, поддерживали колышущийся вместе с ними шлейф его изумрудного халата. Длинные седые волосы были взлохмачены и наспех стянуты в хвост. Он втянул дым из трубки, и щеки чудовищно обтянули его костлявые скулы.
