Она поднялась с кровати, а о теплую воду в груди глухо билось сердце. Ее плеск согревал душу. Это чувство напомнило первый весенний день после долгой холодной зимы, когда хочется идти и наслаждаться теплом. Идти дальше, потому что это чувство невозможно отпустить. Им не надышаться, не насладиться до конца. Посреди холодной осени весна подхватила ее безумным ветром и вытолкнула из постели. Она поддалась вселившемуся в нее духу из страны грез и днем встретила Макса в черном платье и красной кожаной куртке, а розовый цвет волос сиял под стать весне.
При взгляде на нее его обыкновенно хмурые брови сдвинулись еще сильнее.
– Тебе не нравится? – спросила она, неуверенно поглядывая в зеркало у двери.
Он чудно улыбнулся и помотал головой, но его глаза так и не просветлели.
– Тогда в чем дело? – Яра подошла ближе.
– Я должен сказать тебе… – Что-то заставило его замолчать, а когда он снова заговорил, то голос звучал иначе: – Ты даже представить себе не сможешь, насколько сильно мне нравится в тебе абсолютно все.
Она улыбнулась, наблюдая, как его серые глаза светлеют.
– Ты точно хочешь идти? – спросил Макс, но что-то все еще настораживало ее. – Мы можем остаться, есть мороженое и смотреть что-нибудь такое же сладкое.
– Сейчас уже мне придется устроить дознание, – удивилась Яра, решив, что он шутит.
– Это тоже можно, если хочешь, – он уклончиво повел бровями.
– Что происходит? – не выдержала она.
– Все, на выход! – Макс подхватил ее на руки и закинул на плечо. – В конце концов, не могу же я пропустить, как моего брата прилюдно унизят, а я в компании прекрасной девушки буду аплодировать его сопернику?
– Стой, – со звонким смехом остановила его Яра. – Я босиком!
Он подхватил ее красные туфли у двери, и мир сдвинулся, оставляя весеннее утро позади. Они опустились около Мойки, на небольшом острове, который был скрыт измерением.
– Как тебе удалось оказаться сразу в измерении? – восхищенно спросила Яра, надевая туфли, когда Макс бережно ставил ее на землю.
Он бросил ей довольный взгляд, и она почувствовала, что ей не раз еще придется удивляться.
– Из-за неожиданно большого интереса к мероприятию организаторам пришлось дать магам Цитадели разрешение установить барьер, и сегодня все хранители могут не пользоваться общим проходом.
Здесь, под покровом звездного неба, пряталась летняя ночь. От легкого дыхания ветра шумели листья на деревьях. Зеленая трава мягким ковром покрывала большие холмы, а многочисленные шатры украшала магическая иллюминация в виде фантастических орнаментов. В ее волшебном свете ночью турнирная площадка смотрелась гораздо зрелищнее, чем днем.
Не успели они дойти до лабиринта лотков и шатров, как оказались в суетящемся потоке магов, которых канун Дня Всех Святых заставил нарядиться еще более красочно. Рядом шел маг в плотно сидящем красном сюртуке, расшитом золотом и украшенном двумя рядами пуговиц с изумрудами. Яра углядела чародейку с пепельно-черничными волосами и синими, как небесная лилия, глазами. На ней было легкое белое платье, а руки украшали серебряные жгуты в виде водорослей. Она широко улыбнулась, заметив ее восхищенный взгляд, и скрылась в одном из шатров.
Над толпой взорвался огненный залп, взлетевший в воздух и накрывший площадку, где шло представление факиров. На сверкающих ходулях мимо шествовали акробаты, исполняя затейливые номера прямо над их головами. Зажигательная музыка сопровождала их везде, куда бы они ни шли, а белоснежные звезды в небе то и дело затмевали разноцветные искры.
У деревянной телеги, окруженной розовым светом, который источала вывеска наверху, лежали большие бочки. Эти кеги были украшены гирляндами из летучих мышей и яркими тыквами, а рядом стояла пара дружелюбных скелетов с горящими фонарями в руках. Торговец в фетровой шляпе и толстых металлических очках с розовыми стеклами наливал содержимое бочек в высокие пузырьки. Они дымились, заполняя воздух сладким древесным ароматом и мерцающей пыльцой.
– Шарэра. – Макс уловил ее взгляд. – Хочешь попробовать?
– Я как-то пробовала ее в «Сахаре» с Артёмом, – кивнув, ответила Яра и добавила: – И сразу после я переехала к тебе.
– В «Сахаре» наливают дважды разбавленный чай, а не шарэру, – рассмеялся Макс. – Все зависит от того, кто и как его чарует. Рецепт придумали в Марракеше, и в Квартале всего пара мест, где он еще похож на правду. Если бы ты пробовала его там, то мы бы давно уже были женаты.
– А может, я не смогла бы уйти от Артёма? – тоном, требующим справедливого суда, спросила она.
– Ты помнишь, как это было? – в ответ заговорил Макс так, будто знает все на свете.
– Тогда я решила, что это контроль.
– Контроль вызывает ложные эмоции, а шарэра обостряет восприятие и усиливает те чувства, которые ты испытываешь на самом деле. Так что шансов у тебя не было бы, – заключил Макс, а потом добавил так тихо, что если бы она переспросила, то он мог бы смело заявить, что ничего не говорил: – Хотя их и так нет, ты ведь уже здесь.
