Разгул лихорадочного веселья под ночным небом заражал всех. Шумная толпа запускала красные искры в небо, которые оставались медленно парить, зажигая черный воздух мягким светом. Сага босиком ступала по зеленой траве, а ее легкое белое платье и серебряные водоросли на руках чуть заметно источали лиловое сияние.
Тенёва и его девчонку она нашла на террасе, в ресторане неподалеку. Они пили шарэру и весело разговаривали. Недолго наблюдая, как чутко он смотрит на нее и как аккуратно обнимает, она почувствовала, что не может больше смотреть на это. Ее обыкновенное спокойствие растопила неожиданная дикая и давно забытая ревность.
Сага вошла на террасу и, дождавшись проходящего мимо официанта, расчетливо и ловко толкнула его. С подноса на черное платье Яры соскользнул клубничный десерт. Официант не успел ничего сделать, но сразу же предложил пройти с ним, чтобы все привести в порядок, и девчонка освободила кресло, на которое Сага и села, когда та скрылась внутри ресторана. Максу потребовалось несколько мгновений, чтобы ее узнать, и еще несколько, чтобы сказать хоть что-то:
– Ты – нарядная утопленница?
– Мне обидно это слышать. Для тебя я всегда стараюсь быть нарядной.
Он сердито хмыкнул.
– Подумал над моим предложением?
Макс игнорировал ее взгляд.
– Это не предложение, а гнилой шантаж.
– Тенёв, да или нет? – спросила Сага, не желая медлить. – Твоя девчонка вернется через несколько минут, и я уйду, а ты завтра можешь даже не выходить на службу.
– Слушай внимательно. – Как же уверенно звучал его голос. – Ты сейчас уходишь, или я тащу тебя в Цитадель прямо отсюда.
– Я говорила, что у меня много друзей и копий той записи?
– У Пуха? – уточнил Тенёв. – К нему заглянем сразу, как окажешься в камере.
«Так и знала, что это он. Старый пройдоха», – подумала Сага.
– Не только у него.
Макс быстро положил руку ей на запястье:
– Хочешь проверить, у кого нервы крепче? Давай, потому что я готов поймать всех твоих дружков до последнего.
Ее сердце бешено заколотилось, рука чуть не дрогнула, но она смогла сохранить внешнее спокойствие. Загнанный в угол Макс не сдавался. Каменная решительность его серых глаз взывала к азарту внутри нее и сводила с ума еще сильнее.
– Вот он, мужчина, от которого я без ума. – Она подалась к нему, перегнувшись через ручку кресла: – Давай проверим твои нервы, потому что в своих я уверена.
Разгульную ночь, веселую музыку и его лицо поглотил поток синих вихрей, а сквозь него показалось место, где она никогда не была, но где побывало множество ее знакомых, – тюремный блок корпуса стражей. Макс быстро посмотрел по сторонам, но финал турнира и поздняя ночь лишили его помощников. Из дальнего конца коридора тихо раздавался голос комментатора. Он отпустил ее запястье и молча кивнул в сторону пустой камеры.
– Дорого же стоит твоя гордость, – спокойно произнесла она, оборачиваясь через плечо, когда прошла внутрь.
– Может, есть цена, в которую ты оценишь свою свободу? – Он тихо задвинул решетку.
– Хочешь поторговаться? – Сага прильнула к железным прутьям прямо напротив него.
– Почему нет? У нас теперь вся ночь впереди.
– Твоего дружка-хранителя оказалось недостаточно?
Поморщившись, он отвел взгляд, показывая, что ожидает большего.
– Моя свобода длиной двадцать пять минут записана на карту памяти и завтра будет обсуждаться на собрании старших, – ответила Сага.
Тяжелые черты лица Макса стали пугающими, а голос холодным как лед:
– Вбей уже в свою башку, что либо я сажаю тебя, либо того, кого ты ценишь выше себя. Начнем с Чевского?
– Забудь. – Сага закинула голову, повиснув подбородком на железной перекладине прутьев. – Это цена моей жизни. Я предпочту гнилой шантаж.
– Есть вариант – получишь амнистию и уедешь в Город Мира в Асуре.
– Терпеть не могу Город Мира. Мне даже на Небесах не по себе. – Она пожала плечами, изобразила грустный взгляд: – К тому же там не будет тебя.
Макс продолжал невозмутимо смотреть на нее.
– Тенёв, ты знаешь мои условия. Можешь посадить меня и потерять все или можешь забрать меня отсюда куда-нибудь, где поуютнее, и я вспомню имя того мужика, который был в баре с вашим стражем. Владимир или, может, Виктор? – Она скрыла за улыбкой отступающую уверенность.
Макс молчал. По его лицу Сага так ничего и не смогла понять, кроме того, что не хотела бы оказаться с ним в качестве противника за одним карточным столом. Через минуту молчаливого противостояния он поставил на решетку защитный барьер и вышел из блока изоляционных камер.
Через приоткрытый вход в шатер Рейн наблюдал за своим соперником. Здоровенный блондин сидел, скрестив под собой ноги, а красные потоки энергии, которые он вытягивал из прозрачного сосуда, наполняли его магией. Артефакты Рейна опустели четверть часа назад, и теперь он молча заклинал француза провалиться сквозь землю.
