Голос, блуждающий за соседним стендом, резанул слух знакомым стальным эхом:
– Твоя подруга была храбрая, но слабая.
Зубы стиснулись до боли. Рейн бесшумно обогнул стеллаж, следуя перед голосом, который узнал бы даже сквозь эхо собственной стальной маски, оставшейся у Риты. Лоренс шел следом, отрезая ему дорогу назад, и через несколько минут он стал слышать и ощущать его присутствие намного острее, словно все органы чувств перестроились и стали работать в полную силу.
После целого дня тренировок магии оставалось немного, и злость подступала яростными приливами, отнимая способность ясно мыслить. Выхватив с полки несколько тяжелых книг, он бросил их в дальний конец прохода и, пока шаги удалялись, быстро подтянулся и залез на верх одного из пяти широких стеллажей. Лоренс тенью обошел проход.
– У тебя будет возможность с ней попрощаться. – Наполненный холодным безразличием, его голос замер внизу. – Я об этом позаботился.
Рейн спрыгнул и навалился на него всем весом. Тот рухнул на четвереньки, а оба револьвера вылетели у него из рук. Вспыхнувшее красное марево доспеха ослепило ненадолго глаза, но локти Рейна с еще большей силой сжались вокруг шеи Лоренса. Он пнул один из револьверов к прилавку, а когда попытался дотянуться до второго, француз кувырком перекинул его через себя и схватил ствол. Выстрелы вынудили Рейна снова укрываться.
– Думаешь, ты первый ублюдок, который решил меня поиметь? – спросил Лоренс, швырнув пустой револьвер, с грохотом упавший на пол.
Второй все еще лежал у прилавка, всего в паре метров. Рейн бросился туда. Он успел схватить его, прицелиться и шесть раз попасть по доспеху француза, но его магия даже не потускнела.
– Скоро ты будешь гнить в сырой яме, как и должен, – произнес он, а его голос теперь напоминал Рейну скрежет стали о кости. Железная маска в виде челюсти скрывала поджатый искривленный рот, который заставлял переносицу покрываться мелкими морщинами, а бледные глаза пылали неприкаянной яростью.
Лоренс левой рукой прижал Рейна к прилавку. Обжигающим лезвием острая боль пронзила живот. Зачарованный клинок разрезал ослабший доспех. Сначала один раз, а потом второй, чуть ниже. После третьего удара Рейн свалился на пол и больше не смог пошевелиться. Боль хлынула по всему телу, сводя окаменевшие мышцы до адских судорог. Мир словно сошел с ума. В красном цвете дубовый потолок лавки бился, будто танцпол, и был готов свалиться ему на голову. Мерещилось, что получилось встать, а потом он снова оказался на полу под оглушающим натиском съехавшей действительности.
Голоса. Они донеслись издалека. Сначала тихий жалобный голос Риты, который он едва мог различить, а потом голос Яры. Он был земным и громким. Она звала его, умоляла подняться, но голос Риты брал вверх, приближался и превращался в потусторонний крик. Он забрал его с собой, в бесконечно черную пучину боли и страха.
Сначала Макс поднял на уши все лечебное крыло, чтобы не потерять, как он говорил, единственного и самого ценного свидетеля, но дальше стало очевидно, что он делал все возможное, чтобы спасти своего брата. Когда лекари, принявшие Рейна в реанимацию, признали, что случай безнадежный, и опустили руки, Макс бросился к старшему целителю Цитадели. Он был членом Ордена Фрамера – одним из первоклассных лекарей, которые, работая группами, возвращали к жизни даже недавно умерших магов, но и он не смог справиться с сильнодействующим и почти незаметным ядом. Зачарованная отрава с лезвия кинжала, оставившего три раны на животе Рейна, убивала медленно, причиняя мучительную боль и рождая в сознании страшные видения. Слушать его хриплые стоны и бессильные попытки кричать, чтобы хоть немного облегчить боль, было невыносимо даже изредка, когда им с Максом разрешали заходить в бокс.
– Это очень необычный случай. – В светлом коридоре лечебного крыла Цитадели старший целитель пытался объяснить положение дел, а Макс ходил из стороны в сторону, поэтому пожилой лекарь с ясными голубыми глазами успокаивающей интонацией говорил с Ярой. – Нельзя понять, как помочь пациенту, не изучив детально состав яда. Если я начну выводить его из тела, он может повести себя совершенно непредсказуемо.
– Магическая экспертиза занимает до трех рабочих дней, – не останавливаясь, бросил Макс.
Целитель взглядом проследил за ним.
– У вашего свидетеля нет этого времени.
– Сколько? – с вопросом остановился он.
– Не больше суток.
Тогда Макс добился экстренного заседания совета старших хранителей Цитадели, где было решено обратиться в Берн, в капитул Ордена Фрамера, откуда в течение часа прибыла делегация из пяти магов: три женщины и двое мужчин в мантиях цвета спелого инжира, расшитых переливающимися лазурными нитями. После детальных расспросов и тщательного осмотра озабоченные целители потребовали предоставить им все имеющиеся данные о составе яда. Двое мужчин в ожидании вышли из бокса, где лежал Рейн.
Яра все это время просидела на одной из мраморных скамеек в длинном коридоре между боксами. Услышав их тихие голоса, она прислушалась.
