– Интересно посмотреть на того, кто зачаровал эту отраву с такой жуткой связкой галлюцинаций…
– Думаешь, это все-таки галлюцинации? Бедная девушка… выглядит все слишком реалистично.
– Этот вопрос в другой Орден, Фертона, – ответил первый. – Я могу сказать только, что там три типа одного яда с разными структурами, взаимоисключающими все возможные способы рассеивания каждого по отдельности. Если мы сейчас начнем очищать тело, то один из них сдетонирует, и мы просто потеряем парня.
– Да, и если не разберемся в ближайшие пару часов, придется довести его до критического состояния. В крайнем случае нужно дать большей части наложенных чар рассеяться, но времени у нас в обрез, – первый обернулся на звук шагов егерей, подоспевших из отдела расследований, – беднягу придется вытаскивать с того света.
За этими словами последовали почти четырнадцать часов мучительного ожидания, большую часть из которых Яра провела вместе с Максом, не в силах даже пытаться о чем-либо говорить. В какой-то момент ее гудящая от страха и усталости голова потяжелела, и она ненадолго отключилась, а потом ее разбудили голоса и аккуратный толчок руки Макса, поднявшегося на ноги:
– Сложный состав яда и мощнейшие чары в самой его структуре – ни с чем подобным мы не сталкивались. – Рядом стояла высокая смуглая женщина, говорившая с сильным иностранным акцентом. – Нам пришлось ждать, пока чары ослабнут сами по себе. Вы понимаете… Ждать как можно дольше, а времени у нас не было… – Целительница осеклась, с явной усталостью, которая мешала ей правильно выбирать слова на чужом языке. – Сердце вашего брата остановилось на две минуты. Только это позволило очистить его организм. Он выкарабкался. У него сильное сознание, но у другого на его месте шансов почти не было бы. Сейчас он погружен в лечебный сон, пусть как можно дольше в нем пробудет, – сказала она на прощание с легким кивком.
– Огромное вам спасибо, – поблагодарил их всех Макс от лица хранителей Цитадели, и делегация целителей отбыла обратно в Швейцарию.
Утро было уже в самом разгаре, но в бокс к Рейну целители Цитадели так никого и не пускали, поэтому Макс, совершенно вымотанный, вернулся к работе, а Яра к скамейке, на которой провела всю прошедшую ночь. До позднего вечера она просидела за папкой с записями из книжной лавки, которую раздобыл для нее Макс, пару раз прервавшись на прогулку до столовой в корпусе хранителей за кофе с сэндвичем.
Через час после того, как рабочий день закончился, дежуривший Артём показался в темном коридоре.
– Думаю, пациента можно проведать, – проговорил он, с осторожностью посматривая по сторонам.
Внутри бокса Рейн лежал на койке с жуткими синяками под глазами и словно стертыми болезненной бледностью чертами лица. Сначала он продолжал время от времени бормотать, но уже спокойнее, а потом замолчал, и было слышно только его напряженное дыхание, которое постепенно становилось тише.
– Он почти перестал дышать, – с волнением в голосе заметила Яра.
– Нет, он просто восстанавливается. Видения прекратились, и магия скоро окончательно выведет яд, – констатировал Артём. Целители из Ордена произвели на него сильное впечатление, поэтому он всю ночь, вопреки обыкновению, почти не разговаривал.
– Как стать таким целителем? – спросила она.
Артём крутанулся в кресле с грустной улыбкой.
– Для начала сила должна позволять прыгнуть дважды, но это тебе не посохом хранителя махать, – насмешливо заметил он. – Нужно получить высшее медицинское образование и отучиться у нас в крыле пять лет. Если результаты экзаменов удовлетворят комиссию Ордена, тебя отправят в Швейцарию, где обучение будет проходить непосредственно у старших целителей. При этом классическое образование никто не отменял. Одинокий путь бесконечного обучения и самосовершенствования.
– Почему одинокий? – скрывая расстроенное недоумение, спросила Яра.
– Орден международный. Капитул находится в Швейцарии, но распределяют их по всему миру, и целители не работают больше двух лет на одном месте. Некоторым удается создавать семьи и выбивать совместные направления на работу, но это скорее исключение, чем правило. Остальным приходится без конца переезжать и каждый раз начинать новую жизнь. Это подходит не всем, – закончил Артём.
– Сколько раз ты можешь прыгнуть?
– Достаточно, – ответил он и улыбнулся чуть веселее. – Но как бы я ни мечтал носить их расфуфыренную форму, такая жизнь не по мне.
Яре разрешили оставаться в палате, и она дежурила там безотлучно, а Макс забегал время от времени. На третий день Рейн резко приподнялся на койке, словно прилег вздремнуть и проспал дольше, чем планировал. Раны на животе зажили еще два дня назад, но его пробуждение все равно оказалось слишком стремительным. Яра только и успела заметить его измученный до неизведанных глубин взгляд, блеснувший мимолетным облегчением, а потом его рука крепко обняла ее.
– Я все еще до конца не знаю, как работает моя магия, и не хочу тебе навредить, – быстро сказала она, отстраняясь. – Целители сделали невозможное, но процессы, нейтрализующие яд, могли еще не завершиться.
