– Я хозяйка этого дома. Ты сказки русские читал: «Накорми, напои, в баньку своди и спать уложи, а наутро спрашивать будешь», – хмыкнула я. – Так и поступим.
– По-моему, Баба-яга после этого съедала своих гостей?
– Посмотрим на твоё поведение.
Я ушла в комнату за подходящей одеждой. Венс здесь. Вернулся. Как Вик и говорил. Наверное, Венс ждал, что я буду удивлена его появлением. Кто предупреждён, тот вооружён. Только зачем?
Нашлась вполне приличная толстовка унисекс, которую я не надевала уже лет сто, ну, пятьдесят точно. Чёрная, с капюшоном и слишком длинными рукавами. Достала с полки джинсы, думаю, что в бёдрах мы с Венсом одинаковые. Потом, поразмыслив ещё чуть-чуть, вынула самые свободные джинсы и пошла к двери.
– Годится? – Я протянула ему вещи. – Обувь моя тебе точно не подойдёт, могу предложить только галоши, которые мне велики.
Он стоял в мокрой одежде и хмурил брови, отчего на переносице образовывалась тонкая полосочка.
– Прости, я от-кутюр не одеваюсь.
– Мне всё равно, Сэм. Я просто пришёл к тебе.
– Настя.
Он удивлённо поднял брови. Потом начал расстёгивать пуговицы блейзера, открывая рубашку.
– Можешь сходить в душ, – предложила я.
– Было бы неплохо.
– Он во дворе. Сама делала. Талая вода, все дела.
Он кивнул и открыл входную дверь. Темнело.
Когда он вернулся, облачённый в мои вещи, он был похож на рок-звезду.
– В плечах маловато.
Я кивнула. Он был другим, без всяких изяществ. И прекрасен.
– Где твоя одежда?
– На верёвке между сосен.
– Поразительно.
– Перестань, – сказал он раздражённо и тяжело опустился на табурет, я заметила на его мизинце моё старое кольцо.
– Трудная неделя? – с ухмылкой спросила я.
– Трудные последние полтора века, – нехотя ответил он.
– Отдохни. У меня есть матрас, – предложила я.
– Вампиры чувствуют только голод.
– Вампиры чувствуют даже любовь.
– Неужели? – с сомнением спросил он, поднимая на меня взгляд.
– Хорошо, не хочешь отдыхать ты, пойду отдыхать я.
Я расстелила дырявую шаль поверх матраса и легла. Венс злился.
– Настя, – позвал наконец он.
– Что?
– Я пришёл к тебе, как побитая собака, а я кронпринц, нет, я теперь король!
– Рада за тебя – это не новость.
Он подлетел ко мне и склонился, взял меня за плечи и начал трясти:
– Это не шутки! Я ничего не могу сделать, я не могу от этого сбежать, ничего не помогает, это изматывает меня, ты даже… Представь себе, я хранил в одиночестве все наши ночные разговоры, все наши мечты, признания и страхи. Они разрывали меня изнутри на части. Как ты думаешь, легко ли любить ту, что забыла всё, ещё и ненавидит? Будь я три раза бессмертным, любовь всё равно будет бессмертнее меня, если я могу умереть, то она – никогда. Как я могу жить без тебя, если ты и есть моя жизнь?! Тебе давно безразлична моя судьба, но я сижу один в своём замке, мои чувства встают передо мной и мучат. Словно призраки Рождества, показывают картины из нашего общего прошлого, твои слова, которые я не в силах забыть. Что мне делать? Полить себя бензином и поджечь?
Я и сама не раз думала про бензин.
– Венс, что я могу с этим сделать?
Он посмотрел на меня с грустью и злобой, словно его тыкали в старую рану и ковырялись в ней палочкой.
– Давай свою руку, – сказала я.
Вик сказал, что мне нужно пить, и чем больше, тем лучше. Пора покончить с этим, пора всё вспомнить.
– Зачем ты носишь моё кольцо?
– А как ты думаешь?
Венс дёрнул рукав вверх, коснулся запястьем моих губ. Я прокусила, а он добавил:
– Сейчас будет моё воспоминание. Я пущу тебя в свою голову.
Я не успела возразить, как в моей голове зазвучал его голос, и я видела его глазами.
