– Мне очень стыдно, что я написала вам и попросила прийти сюда. Прошу вас простить меня за это.
– Что вы! Мне не за что вас прощать! Нет ничего плохого в том, чтобы подышать свежим воздухом перед сном. – Я сказал невероятную глупость. Но она понравилась тебе.
Ты улыбнулась, словно ангел. Но в твоих глазах всё равно таилась печаль.
– Я вовсе не хотела мешать вашему вечернему отдыху. Мне пришлось назначить столь поздний час оттого, что днём в нашем доме очень много людей и нас могли бы подслушать. У меня очень веские причины, чтобы видеть вас сейчас здесь, но я боюсь, что не смогу произнести их вслух.
Сейчас я знаю, что означали твои слова, но тогда я не смел даже надеяться. Как полный болван, ничего не подозревая, я спросил:
– Что произошло? Что так мучит вас? Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам.
– Боюсь, что это не так просто, месье де Лакорт.
Как бы то ни было, но я сдержал свое обещание.
– Что с вами?
Ты отвела в сторону глаза, полные слёз.
– Вы гувернёр моего брата уже больше полугода. У него значительные успехи во французском, думаю, что географию он знает уже лучше меня. Вы самый лучший учитель для него. У вас во Франции всё лучше, чем у нас. Мода, приёмы, дамы. – Ты запнулась.
– Ваш брат очень способный ученик. Но надо признать, что и он многому научил меня. А насчёт всего остального – я не любитель приёмов, поэтому мне трудно судить. Что же касается дам, то вам не стоит так говорить, Россия славится красавицами.
Тут ты схватила мою ладонь и сжала что есть силы и, не поднимая головы, выдавила из себя слова, наполненные отчаянием:
– А я вам нравлюсь?
Если бы мое сердце билось, оно бы остановилось. Тебя нисколько не смутил холод моей кожи, ты просто не заметила этого. Я был смущён не меньше твоего, хоть и был старше тебя на несколько веков, и не заставил тебя ждать ответа:
– Да.
Ты закрыла лицо руками и заплакала. Заплакала так горько, что я не мог понять, обрадовал я тебя своим ответом или наоборот. Мне самому было горько оттого, что я поставил тебя в это ужасное положение. Дворянская дочь не могла так компрометировать себя, это было ужасное испытание. На тот момент я уже давно любил тебя, но не задумывался даже на мгновение, что ты можешь испытывать ко мне те же чувства.
– Неужели я могу вам нравиться?
– Да. – Я поймал твой взгляд, обхватил твою ладонь двумя руками. – Даже более чем.
Я сказал это очень тихо, а ты не стала переспрашивать. Было похоже, что ты решила, что ослышалась. Мне было трудно собраться с силами, чтобы повторить это вновь.
