Венселас пустым взглядом уставился в угол комнаты. Я съёжилась под шерстяной шалью. Пару минут длилось молчание.
– Какая же я наивная дура. Была и есть.
Венселас скривил губы.
– По-твоему, только дураки любят друг друга?
– Нет. Но только дураки, влюбляясь, портят друг другу жизнь.
Он молча кивнул, потом встал и в привычной манере скрестил руки на груди, стал прохаживаться по комнате из угла в угол.
– Давай посмотрим правде в глаза. Ты приехал ко мне, ты хочешь быть со мной, – резко сказала я. – Не получилось там, можно и здесь?
Он остановился посреди комнаты, заправил шёлковые кудри за уши, вздохнул, покачал головой, его взгляд выражал изумление. Затем он ответил:
– Вот он я: старый, замученный, упрямый, самовлюблённый, безрассудный параноик, и я готов каяться во всех своих грехах, пустить по ветру свою репутацию и власть, бросить всё, забыть всех, лишь бы только ты позволила мне быть рядом с тобой, быть твоим. Моя судьба подчиняется твоим желаниям, делай со мной всё, что хочешь, я предал корону.
– Венс…
– Что? Я устал разбиваться о тебя вдребезги, как шторм о скалы. Даруй мне покой!
Он вздрогнул. Его глаза наполнились пронзительным блеском, он вскинул ладони, как нищий в мольбе о хлебе. Его густые спутанные волосы образовали ореол чёрного дыма вокруг лица. Белизна кожи проступала сквозь тёмный шёлк одежды. Синие вены ползли по шее, он давно не ел. Я с усилием встала, оторвавшись от матраса, и протянула ему руку. Венс растерянно посмотрел на неё.
– Пей, – коротко сказала я.
Он удивлённо посмотрел на меня, потом покачал головой.
– Пей!
Мой голос прозвучал как приказ. Мы долго смотрели друг на друга, потом он, не открывая глаз, опустился на одно колено и взял мою руку. Я закрыла глаза, чтобы не показать ему боли. Его губы коснулись моего запястья. Затем острая, но короткая боль пронзила до костей. Он пил мою кровь. Мне хватило сил открыть глаза и посмотреть на Венса: глаза закрыты, губы розовели с каждым глотком. Мне стало не по себе, я ощутила, что теряю силы. Венселас, почувствовав это, тут же остановился и легко подхватил меня за локти.
– Тебе лучше? – тихо спросила я.
Он кивнул.
– Кровь вампира быстрее насыщает, чем человеческая?
Он вновь утвердительно кивнул.
– Что значит «предал корону»?
– Ничего хорошего.
Ноги как будто обмякли, я легла на матрас.
– Сбегаю в лес за?.. – спросил он.
– Не нужно. Я наконец чувствую физическую усталость и хочу отдохнуть по-настоящему.
– Лежа и смотря в потолок?
– Да.
Но глаза закрылись сами собой. Прекрасное чувство отрешённости.
– Обними меня, – произнесла я словно сквозь забытье. По-моему, прошла целая вечность, прежде чем он коснулся меня. Тихонько подвинул меня к стенке и лёг рядом, положил подбородок мне на затылок, а руку на предплечье. Это чуть ли не единственный раз за полтора века моего бессмертия, когда мы с моим создателем были так близки.
– Венс, – позвала я.
– Настя, – ответил он, прижимая меня сильнее.
– Где-то в глубине души я скучала по тебе. Не могу этого объяснить, но мне всё время кого-то не хватало. Наверное, тебя.
Он мягко поцеловал меня в затылок. Я лежала и слушала шум сосен над крышей.
Так мы и лежали всю ночь.
Следующим утром я решила поохотиться на первое крупное, что встречу. Это оказалась косуля. В воздухе пахло весной и новой пробуждающейся жизнью. Зелёные травинки пробивались сквозь густые пласты опавшей хвои. На кустах набухали почки, а пушинки ивы уже превратились в зелёные побеги, птицы начинали возвращаться домой и встречать по утрам солнце переливистым пением, звери притаились в норах в ожидании потомства.
У каждого из них была своя правда. Виктор говорил об одной стороне истории, Венс о другой, а в целом получалось всё неоднозначно, трудно и временами больно. Хуже всего было то, что я не понимала, где же в этой истории я и мои настоящие чувства. Единственным выходом было вспомнить эту историю такой, какой я её прожила сто пятьдесят лет назад.
– Венс, я больше так не могу. – Я зашла в дом, он сидел на матрасе и удивлённо посмотрел на меня. – У тебя есть силы?
– Что ты хочешь?
– Крови и воспоминаний.
– Конечно, – он поднялся и протянул руку. – Только залпом они не вернутся. Возвращаются постепенно, и сначала самые важные. Пей.
Я посмотрела на его синие вены под белой кожей, они хранили в себе мои силы и мою память.
