Вооруженные винтовками Мосина и автоматами ППШ советские воины, образовав живые, цельные проходы и коридоры вдоль лесных аллей, занимались только тем, что буднично, рутинно приводили на берег все новые группы измождённых осужденных по пять-семь человек в каждой.
Густой бас невидимого офицера выводил ряд невнятных команд, после которых неизменно звучал ровный, литой залп расстрельной команды. Тела приговоренных к казни зеков рутинно и буднично падали в грязь. Бригада по уборке тел, также состоящая из заключенных, так же рутинно и буднично сбрасывала растерзанные пулями, трупы людей во взволнованную пучину болота, в которую они медленно погружались, подолгу задерживаясь на поверхности.
Невидимые для солдат, разнообразные кляксы теней, плясали и бесились рядом с ними, наслаждаясь новой силой, прибавляющейся к силе их деревянного, древнего властелина, с каждой загубленной душой на мшистом, покрытом кочками и камышом, берегу.
Сам Копылов обнаружил себя чуть в стороне от страшных событий прошлого и вскоре понял, почему ему было определено в осознанном сне именно это место.
Ушей Дениса донесся далекий разговор, скрытый от глаз солдат и офицеров расстрельной команды густыми ветвями увядающих, колючих кустов.
Широкоплечий, грузный и пузатый военный стоял полубоком по отношению к Копылову.
С отрешенным, даже ленивым, выражением круглого лица, одутловатый, беспрестанно потеющий полковник НКВД, избрав местом приватной беседы невидимую для других бойцов поляну о чем-то очень увлеченно, но приглушенно болтал с хорошо знакомой тенью, в виде женщины в зеленом сарафане, очевидно опасаясь привлечь внимание к своей персоне излишней словоохотливостью с пустотой:
– Вы обещали мне, – то быстро и уверенно, то путанно и истерично шептал полковник женщине, отчего слюни так и брызгали из пухлогубого рта военного, – что если я изберу местом акции Чёртово болото, предоставить в мое личное пользование те несметные богатства, затаённые в недрах водоема. Целые поколения путешественников веками погибали здесь, унося с собой на дно все, что было при них! Второй день расстрельная команда насыщает вашего шефа силой, но я все также далек от вещественных доказательств вашей лояльности.
– Потерпи дорогой, – ласково улыбнулась тень, зияя неровным провалом беззубого рта, – Чернобогу нужно еще немного душ и он отблагодарит тебя по доброте твоей…
Звук нового залпа скрыл увещевания привидения и семь новых тел, с хлюпаньем погрузились в зелено-чёрную жижу, совсем скоро медленно вынырнув из нее невидимыми тенями, устремившимися к идолу в средине болота.
Целый рой вился вокруг клыкастой головы Чернобога, своеобразным, густым вихрем являя в свет доказательство силы древнего божества. Время от времени та или иная тень отделялась от общей массы, стремительно проносясь сквозь ряды живых солдат, чтобы испить из нутра человека тонкую струйку жизненной энергии.
Чем больше силы тени выпивали из людей, тем более ухудшалось их состояние, а размытые образы получали все более чёткий силуэт. Постепенно призраки обращались перед взором Копылова в хорошо просматриваемые, практически не отличимые от живых, фигуры.
Казаки и белогвардейцы, мужчины и женщины разных национальностей и культур, облаченные в белые рубахи или же нашедшие покой в костяных, странных доспехах хохотали и смеялись, потешаясь над солдатами, которые уже практически валились с ног под влиянием отупляющей, липкой усталости, проникающей в тело.
– Какая от этого ваша польза? – полковник попытался сгладить холодное молчание, возникшее между ним и привидением, – я не вижу смысла напитываться силой, не применяя ее. Это противоречит здравому смыслу.
– О, дорогой мой друг, – улыбнулась безумной улыбкой тень, – а никто и не говорит о не применении. Едва Чернобог проснется, как мир вокруг коснутся невообразимые изменения. Мертвое станет живым, а живое – мёртвым. Но на твой век жизни хватит. Ты еще сможешь всласть насладиться нашими дарами и вольностями. У тебя нет ни жены, ни детей. Ты карьерист, Олег. И падок на богатства.
– После нас хоть потоп, – процитировал полковник известную фразу и грозно уставился на отлаженный процесс умерщвления людей.
Несколько солдат уронили оружие, и опали в грязь, напрасно пытаясь подняться на дрожащих руках. Бодр и свеж, оставался только алчный полковник, к которому не прикоснулся ни один призрак, но и он, наконец-то обратил внимание на физические изменения зелёной воды, начавшей потихоньку бурлить, у подножия искусственного острова, на котором стоял идол древнего Божества.
Очередная партия расстрелянных тел полетела в воду, и это стало своеобразной точкой невозврата. Чернобог ожил, окончательно пробуждаясь от тысячелетнего сна.
Болото застонало, поднявшейся волной лаская прибрежную полосу. Потревоженные лягушки, сороки и вороны, подняли такой гвалт животного, встревоженного рёва, что передовые солдаты, тревожно озираясь по сторонам, невольно отступили от берега, с тревогой всматриваясь в природную аномалию.
