Видимо решив вернуться позже, полковник, насколько ему позволяла сила коротких, не привыкших к нагрузке ног, что было мочи, как вспугнутый заяц, петляя, припустил по лесу, увлекая за собой астральное тело Дениса, помимо его воли.
Сон сам вёл его за взопревшей, толстой спиной офицера, порою пронося сквозь деревья и кустарник, которые не чинили препятствий бесплотному духу, коим являлся Копылов в пространстве сна.
Несколько десятков минут спустя полковник выбежал на приречную поляну, преодолев водное препятствие по металлическому мосту, покрытому деревянным настилом, под хохот неизвестного, безумного старца, восставшего меж развалин деревянного дома:
– Беги полковник! Беги! – верещал он, сотрясая воздух худыми кулачками, – и помни слова отшельника! Богатство на крови не принесет добра. Но мне ли судить тебя, человек?
Приступ внутренней боли скрутил тело старца, вынуждая отшельника замычать, царапая землю длинными пальцами.
На секунду безумец и Копылов пересеклись глазами – от былой осознанности старика не осталось и следа. Только покрасневшие бельма и расширенные зрачки шизофреника, разных размеров, бездумно сопроводили невысокий пролет Дениса.
И этот мост, через который перебегал полковник и этот человек показались Копылову смутно знакомыми, узнаваемыми. К тому же округа подозрительно походила на аналогичный мост и развалины, стоящий неподалеку от дедовского дома и он не ошибся в этом.
С дрожью Копылов узнал в строении, стоящем на холме, еще недавно желанную покупку. Только вместо нынешней затхлости и запустения дом был чист, убран и радовал глаз древесной свежестью лиственничных стволов.
На последнем издыхании полковник, оскальзываясь, взобрался по узкой тропе на холм, помогая себе руками на особо трудных участках и открыв навесной замок, ворвался внутрь веранды.
С разбегу пнув ногой деревянный ларь, стоящий в коридоре, он судорожно принялся высыпать из мешка и набитых карманов форменного мундира разнообразные драгоценности, видимо желая, во что бы то ни стало вернуться назад, за новой партией, но раздавшийся в тишине щелчок нагана заставил его замереть на месте.
– Руки вверх, – человек в штатском, одетый в строгий, деловой костюм, в сопровождении еще двух схожих по одеянию, крепких товарищей, направил на пропотевшую спину полковника взведенный пистолет, – ай-яй-яй Олег Георгиевич, дорогой вы мой человек. Что ж вы так…
Вновь Денис испытал нестерпимое чувство дежавю – голос говорящего человека, показался искаженным, но до боли знакомым. Молодой, статный мужчина был коротко стрижен, черноволос и имел внушительный размах печей, скрытых под одеждой.
– Константин Георгиевич, миленький, да я… я… – мямлил полковник, понимая, что пойман с поличным.
– Ты.. ты, – передразнил военного человек в штатском, – Леша, Игорь! Проводите ка дорогого командира в автомобиль. Мы допросим товарища в другом месте…
Договорить ему не дали. Порыв ветра сорвал окна дома, в осколках и пыли явив на свет большого, чёрного ворона, нагло замершего прямо посредине просторного помещения кухни.
Безмолвная птица взмахнула крылами и из него, отделившись от длинных перьев, отделились несколько тенистых фигур, тут же атаковавших тройку живых людей.
Вышеупомянутые Алексей и Игорь, сопровождающие Константина, схватившись за горло, осели в коридоре, наполняя хрипами и вырывающимися серебряными струйками плохо освещенные комнаты, но их суровый шеф был не так прост.
Выхватив из-под полы широкого пиджака православный крест, он поднял его над головой, останавливая стремительное наступление теней:
– Стоять сучье! – заорал он, не спуская полковника с прицела, – именем Бога Истинного, стоять!
Тени послушно замерли, не решаясь приблизиться к странному человеку:
– Алексей! Встать! Полковника за шкварник и в машину! Исполнять! – совершенно не обескураженный ситуацией, уверенно раздавал команды Константин Георгиевич.
Хорошо подготовленный духовно и физически, пришедший в себя подчиненный, взвалив на плечо бессознательное тело напарника, являя значительную, физическую силу буквально выполнил приказ командира, подхватив полковника, замершего у ларя, за пропотевший воротник.
Едва Леха скрылся в дверном проёме, как из него же, не отличимая от живого человека, в помещение вошла хорошо знакомая женщина в неизменном, зелёном сарафане.
– Милейший, – начала она с порога, – не желаете ли представиться? Вы на нашей земле и не очень корректно здесь махать серебряным крестом, где ни попадя. К тому же вы забрали нашего хорошего друга и…
– И что ведьма? – ни сколько не испугался её визита видавший виды Константин, – думаешь, я убоюсь тебя? Я видел такое на фронтах войны, что ты просто блеклое подобие пережитого ужаса.
– Я? Я да, но Чернобог…
– Он останется здесь. Контора не допустит его усиления.
– Уже поздно, милейший. Нас не остановить.
– Ты так думаешь? – Константин улыбнулся, глазами показав на берег реки.
Сразу несколько залпов тяжелых орудий легли на лесистую местность, точно накрывая место Чертового Болота. Земля дрогнула, отражая далёкий, рукотворный ад, порождённый волей странного человека.
