В коем-то веке он начинает общение без ругани и без криков. Удивительно! Вместе пить — друзьями быть!
— Собирайся, — говорит он. — Скоро в дорогу.
— Можно хотя бы умыться? — спрашиваю я.
— Можно.
— А отлить?
— Можно.
— А наедине?
На полпути от меня он замирает. Хмурится. Я прекрасно понимаю, что он привык к мужскому общению и моё присутствие, точнее, присутствие женского пола дело для него непривычное. Видит ли во мне он женщину? А может дочь? Или сестру?
Не важно. Важно, что он видит на что я так страстно уставился. Он протягивает мне со стола графин воды, а когда я его полностью выпиваю, ставит обратно. Руки тряслись, я захлёбывался, но справился. Борис еще раз на меня взглянул и смущённо сгинул из комнаты. И что ты там увидел? Ага. Понятно. Моя ночнушка была залита водой так, что наружу проступили мои розовые сосочки.
И зачем вообще заходил?
Я догадываюсь. Всё, что ему нужно было — убедиться, что я в целости и сохранности. Теперь трястись за меня будет. А самое приятное — та власть, что сосредоточена в моих руках, ну никак не получиться у меня отобрать. Всё, ребята, ваши яйца у меня в руках, кручу как хочу. Разбиваю, как бильярдные шары. Бесценный дар можно использовать для собственной выгоды, но в таких скользких делах главное — это палку не перегнуть.
Хотелось бы еще поспать. Я даже начал проваливаться в сон, но хрен там! Борис начал стучать в дверь. Начал долбить, пока я ему не ответил, что еще не готова! Всем всегда от меня что-то надо. Задолбали…
Умывшись тёплой водой из тазика, услужливо принесённым мне одни из фермеров, я оделся. Натянул кожаные штаны, стираную рубаху. Повязал ремень с ножнами. Меч на месте. Сухая рукоять смотрела на меня застывшей пятернёй, прося пожать её. Кем был её владелец? Последний подонок? Убийца? Наверно, это останется для меня загадкой.
Надевая жилет без рукавов, я наслаждался шуршанием кожи. Вещи сидели на мне словно шитые по моим меркам. Давно мне не было так комфортно и уютно. Иллюзия защиты работает. Но всё же, кожа, используемая для создания моего образа, — была обычной и мягкой, снятой с бедного животного, пущенного под нож. Между моими доспехами и теми, что мы мастерили с Алом не было ничего общего. Мой доспех — легкий набор для прогулок на свежем воздухе. А вот тот, что мы ковали в кузнице здания «Швеи» — набор для войны. И боюсь, что скоро он нам пригодиться.
После того, как мы всем отрядом плотно позавтракали (волки не остались в сторонке) мы двинули в путь. Но не в сторону деревни, как я подумал. Проведя полдня в лошадином седле, остановившись на один привал, где мы плотно пообедали (волки не остались в сторонке), мы прискакали на ту самую базу «Кожагонов» из которой я совсем недавно удачно откинулся.
И вот снова: Здрасьте!
Снова эта высокая арка из переплетённых между собой ветвей дуба. Снова эти деревянные бараки, внутри которых оборудованы газовые камеры, находясь в которых вас вывернет наизнанку. И как оказалось, мне предстояло через всё это пройти, бля!
В первую же ночь Борис запер меня в одном из бараков вместе с мужиками. Но всё не так и плохо; мне выделили отдельную комнату. Без окон. Лишь кровать и висевшая на стене голова оленя — высушенная, покрытая коркой гноя. Отличный декор, вид которого портил дизайн комнаты. Но она висела далеко не для красоты. Источаемая этой головой вонь была невыносима.
В первую же ночь начался сущий ад. Пытаюсь использовать подушку как фильтр, прижимаю её к лицу. Сижу и слушаю мирный храп двадцати мужиков, спящих за дверью. Мои глаза бесконечно слезятся, а весь пол уже давно был заблёван завтраком, обедом и недавним ужином. Предупреждали же меня не налегать на мучное! Но что поделать, после долгой дороги жрать хотелось как потерявшейся собаке в лесу.
Во время второй ночи-спазма я реально испугался за свою жизнь. Не за Ингу, а именно за себя! Спазмы были настолько сильными, что меня чуть не втянуло обратно в желудок. Да и в любой момент кишки могло скрутить в узел — и тогда вылечу я со свистом, как не пристёгнутый водитель в лобовое стекло.
Борис успокоил меня, сказав, что нужно пять ночей. Пять дней — и ты ко всему привыкнешь. Не будешь ощущать вонь. Начнёшь спать.
Третья ночь-спазма. Глаза залиты слезами, пол — рвотой. Хоть не жри. Но как не жрать? В пустых кишках долго не протянуть, скажу я вам. На еду было тяжко смотреть, но приходилось запихивать.
Само по себе испытание мне понравилось. Желания сбежать не было. Наоборот! Хотелось познать свой организм. Окрепнуть. В той пещере с волками, я ощутил свою слабость. Свою никчёмность. Да, нам повезло, мы добились цели. Но результат меня не впечатлил. Мы были на волосок от жизни! Еще чуть-чуть и всё, тела наши забрал бы себе лес. Мы могли бы стать самым жирным подарок для паразитов. Но уцелели назло природе!
