— Этот разгневанный мужчина, которого ты, Инга, чуть не придушила, Хейн, младший брат герцога Петраса.
— Ну, Червяк! — засмеялся Дрюня, — уже на правителей стал бросаться!
— Он не правитель, — оборвал Дрюню Колег. — Иначе мой дом превратился бы в поле боя. Герцог Петрас успел завести себе сына. Он и унаследует титул, но не сейчас.
— А когда? — спросил Дрюня.
— Когда наши земли будут очищены от чумы. Когда леса наполняться зверьём, за которым мы будем охотиться, но никак не наоборот!
— Вы сами в это верите?
Колег ответил не сразу. Он кинул на Дрюню гневный взгляд и стиснул губы. Правда его терзала изнутри, и обжигала сильнее углей внутри пузатой печи. Облизнув губы, он с гордостью выпалил:
— Да! Верим, — мужчина швырнул кинжал на центр стола, — и бояться нам некого. А Хейн… Он, конечно, не согласен с решением своего брата. Пьяница и дурак. Таких нельзя подпускать к власти и за сотни миль! Ансгар — сын герцога, конечно, позволяет Хейну вести себя выше остальных. Власть поделена, но у кого она сосредоточится в один руках — всем известно. Хейн даже пытался доказать всем, какой он великий полководец. Собрал армию из двух сотен солдат. Отобрал лучших воинов, подготовленных, переживших не один бой с «кровокожами». Целью был «Кровавый лес». Он хотел попасть в самый цент, зайти в самую гущу и взглянуть в глаза тому самому врагу, что всех нас терроризирует последние пять зим. А потом вернуться победителем.
Мы с Дрюней переглянулись. В его глазах, как и в моих, были лишь одни вопросы, а лица выражали недопонимание.
— Он же вернулся… — протянул Дрюня. — Он победил?
Колег громко рассмеялся. Начал стучать ладонью по столу.
— Нет-нет-нет, — успокоившись, прохрипел мужчина, ловя губами почти выпавшую папиросину. — Он вернулся, но не победителем. Он вернулся в полном одиночестве. Я больше вам скажу, он потерял врученное ему сыном герцога копьё! То самое, что сделали из отрубленной руки герцога Петраса. «Длань праха» была утеряна. А те две сотни воинов, с его слов, остались на веке упокоенными в «кровавом лесу». По возвращению Хейн пьёт не просыхая. Постоянно рассказывает про сотни диких животных с длинными хвостами, тянущиеся за их спинами из самого леса. Благодаря копью он сумел уцелеть, но оно застряло в теле поверженного медведя, после чего ему пришлось бежать с поле боя.
— Как давно это было? — спросил Дрюня.
Колег задумался. Затянулся.
— На деревьях уже почки набухали.
— Недавно.
— Да, воспоминания еще свежи.
— Мне нужно поговорить с Хейном, — сказал Дрюня, обращаясь исключительно к Колегу.
— Я обязан знать с какой целью, — отрезал мужчина, уставившись Дрюне в мёртвые глаза.
— Уже не секрет, что наш путь лежит в «кровавый лес»…
— Я ищу «кровокожих», — влез я. — У них сейчас отряд, похожий на тот, что приходил к вашим воротам. У них моя подруга, да и сам я страстно жажду встречи с вожаком отряда.
— Червяк! — скривив рожу, сказал Дрюня. — Что с твоим лицом?
— А что с ним?
— Ты словно вновь увидел перед собой Хейна, — и Дрюня громко рассмеялся, булькнув облаком дыма.
Проблема в том, что я даже не знаю, как поведу себя, увидев Хейна. Увидев этого унылого пидора с хмурым рылом, посмелевшего тыкать в меня пальцем! Урод! У меня появилось дикое желание прогуляться по округе. Мне нужно подышать, проветриться. Боль от кинжала, пронзившего мой бок, давно утихла, а вот внутренняя, колющая сотней игл прямо в сердце и грудь, продолжала меня терзать и мучить. Но за окном проливной ливень, сверкает молния. Хейна всё равно не получится отыскать, его забрала стража, и, скорее всего, он под надёжной охраной.
— Ваша цель благородна, — сказал Колег, рассматривая нас как какие-то картины в модной галерее. — И ваша цель совпадает с нашей. Если только вы не хотите договориться с «кровокожами».
— Нет! — взревел я. — Это исключено!
— Хорошо, я поверю вам. И доверю свою жизнь. Но все вопросы мы решим завтра с первыми лучами солнца. Вы простите, но на трезвую голову вашу историю я бы никогда не выслушал, а вот хмельная голова может переварить любой бред, даже самый правдивый. Я хочу спать…
Вечерняя болтовня резко оборвалась.
С трудом держась на ногах, Колег сумел выйти из-за стола, доковылять до кровати, стоящей у стены недалеко от печи, и даже начал раздеваться. На эту «пытку» было сложно смотреть, но и одновременно забавно. Проиграв неравную схватку штанам и рубахе, Колег завалился на койку в чём был; в полуспущенных штанах и потной рубахой на шее. Он быстро захрапел. Я даже позавидовал его спокойному и безмятежному сну, который вырвал его из нашего мира за считанные секунды. Так стремительно и быстро, что мужчина уже не откликался на наши просьбы.
