— Кажется? — нервно кинул Дрюня. — Тебе кажется, Червяк?
— Я уверен!
Бешенство Дрюни можно было понять без лишних слов. Массивное тело в гнойном доспехе перешагивало через трупы «труперсов», выискивая выживших. Дети — так любил он называть своих гнойных воинов, которых выращивал в глубине своей пещеры. Дети погибли. Не выжил никто.
Дрюня вставал над каждым своим ребёнком и тыкал его секирой в грудь, видимо надеясь увидеть, как тот делает первый вдох. Как тот открывает рот и начинает громко вопить. От боли. Кричит — значит живой.
Лес окутала гробовая тишина.
— Ну и где это ебаное сердце леса? — крикнул Дрюня, смотря на меня окаменевшим лицом.
— Близко.
Солнце скрылось за кривой линией горизонта из кровавой листы. Оно словно умерло, забрав с собой свет и тепло, и вдруг снова воскресло. Тьма не успела войти в свои владения, как яркий свет вновь озарил небо.
— Что это? — спросила Осси, продолжая сидеть на плечах гигантах.
В паре километров от нас над лесом родились зеленоватые тучи. Их необъятные животы бешено мерцали, отражая сумасшедшую пляску сотни языков пламени.
Пожар.
Там, впереди, где сердце леса пульсировало в бешеном ритме, разгорался пожар. Объятые зелёным пламенем верхушки деревьев полыхали как сухие веники, развеивая над лесом пепельную пыль.
— Нам туда, — я вскинул руку с мечом и кончиком лезвия указал на оранжевый свет, вспыхнувший над лесом.
Распахнутые глаза Ансгара окрасились болотным цветом. Изрядно уставшее лицо потеряло свою юношескую эластичность из-за пары десятков морщин. Ансгар постарел. Постарел меньше чем за неделю. Парень был готов идти до последнего, куда угодно. Он доверился нам. Сжав рукоять меча ладонью в перчатке, он шагнул вперёд и двинул в самое пекло, не опрокинув ни единого слова.
— Мы идём в ад? — спросил Дрюня, подойдя ко мне.
— Мы уже в нём. Осталось найти его хозяйку.
Еще раз взглянув на своих Детей, Дрюня тяжело выдохнул, громко рыкнув. Он заглянул мне в глаза и начал кивать головой.
— Когда мы вернёмся, мы соберём новую армию.
— Зачем? Мы и так всех победим.
— В этом мире всегда нужна армия. Всегда нужно быть готовым. Мы принесём в жертву тысячи людей только для того, чтобы миллионы жили в спокойствии и тишине. Чтобы трудились, не думая об опасности, что может обитать в лесах за забором. Чтобы плодились, зная, что их потомству не будет угрожать никакая опасность. Мы построим новый мир. Лучший. Самый лучший!
Мой друг не мог так легко смириться с потерями, если это вообще было для него возможным. Возможно, план по созданию огромной армии созрел в его голове за долго до нашей встречи. И быть может он бы и остался в виде витающей в голове мысли. Но сегодня произошёл судьбоносный толчок. Идея нашла почву, пустила корни и начала стремительно разрастаться.
Да, мы построим лучший мир. Как и всегда. Все всегда хотят сделать только лучше, так устроен наш мир. Нам только осталось вернуться.
Мы углубились в лес, двигаясь в сторону разгорающегося пожара. Воздух не был испорчен тяжёлым запахом тления. Не было едкого дыма. Словно лес и не горел вовсе.
Когда мы увидели первое дерево, объятое пламенем, наши вопросы по-прежнему остались без ответов. Горела кровь, покрывающая тонким слоем ветви деревьев с густой растительностью в виде багровых листьев. Верхушки были охвачены зелёным пламенем, не причиняющим дереву никакого вреда. Безмолвное пламя лишь освещало. Ни треска, ни гула. Ничего.
— Удивительно, — пробормотал Дрюня, уставившись на зелёное пламя.
Когда Дрюня проходил между деревьев, я испугался за Осси, сидящую на его плечах. Воительница вскинула руку к лицу, чтобы защититься от пламени, а Дрюня вдруг замер, видимо вспомнив, что носит на своих плечах рыжую воительницу. Гигант тут же отступил, а Осси крикнула нам всем:
— Жара нет. Огонь не обжигает.
Дрюня шагнул вперёд. Осси вытянула руку и погрузила ладонь в пляшущее на ветвях пламя. Её кожа окрасилась зелёным, но девушка даже не пискнула от боли. Наоборот, она усмехнулась.
— Щекотно, — хихикнула Рыжая воительница, вынимая руку из пламени.
— В аду есть и свои удовольствия, — сказал я Дрюне, проходя мимо.
— Может мне залезть на верхушку дерева? — усмехнулся Дрюня. — А, Червяк?
Улыбнувшись, я представил как этот воин сдирает с себя гнойных доспех и лезет по дереву. Пламя медленно охватывает его скользкую от гноя кожа, вызывая зуд. А он продолжает лезть наверх, громко хихикая.
— Я обещаю тебе, — говорю я Дрюня, — когда всё закончится, мы вместе залезем на деревья и искупаемся в зелёном пламени ада.
— Договорились!
Булькающий смех заполни всё вокруг, вызвав на наших лицах нездоровую улыбку. Когда Дрюня успокоился, он спросил:
— Червяк, ты её по-прежнему чувствуешь?
Пульсация в ногах росла с каждым шагом.
— Я и не прекращал её чувствовать, — ответил я, — как и она нас.
Губы на лице Ансгара изогнулись с каким-то хитрым азартом. Шагая уверенным шагом и держа перед собой меч с кровавым лезвием, юный правитель глянул на меня искоса и спросил:
— Она знает о нашем приближении?
— Я думаю, ответ очевиден.
