Остаться в живых до тех пор, пока мы снова не увидим друг друга?
Выполнимо.
«Сильно постарайся?»
Возможно, это был тот толчок, который был мне нужен.
Я собрала письма, запихнула их в пространство между библиотечными книжками на столике в моей камере.
Я вытащила записную книжку и начала набрасывать дизайн, о котором думала. Изменения костюма, идеи по оружию и снаряжению. Концепции.
Боевое оснащение насекомых? Что-то, что я смогу сбрасывать? Колючки? Что-то ядовитое?
Назад к корням, к тому времени, когда моя сила проявила себя. Вот только тогда я писала в чёрном забрызганном блокноте.
Более тёмная материя? Нужно поговорить с Гленном о стиле костюма. Бабочки в деле, но можно ли их дополнить? Нужно официальное одобрение.
Очень тупо носить белый костюм. Так же тупо, как пользоваться бабочками.
Что насчёт удерживающей пены? Если Ласточкин Хвост могла использовать её, могу ли и я получить разрешение?
Я бы отдала дань уважения Атланту и надавила на Отступника и Дракона, чтобы они создали что-то, позволяющее мне летать. Отдала бы дань уважения Рой и нашла компромисс в дизайне костюма, в его эффективности, полезности и доступности оружия.
Я подумала об Атланте и добавила заметку — реактивный ранец? С крыльями жука? Летательная система?
К тому времени, как я довела наброски и чертежи различных вариантов до приемлемого уровня, я исписала половину блокнота и было уже четыре часа утра.
Костюм, который дали мне Дракон и Отступник был их, а не моим. Стиль боя, навязанный мне, был Гленна и Шевалье.
Но это... это буду я.
— Извини меня, пожалуйста, за опоздание. Я никогда не опаздываю, — произнесла миссис Ямада. Она вошла в кабинет, держа в руках плащ, обувь и большую сумку, явно взволнованная, с немного влажными волосами. — Что за неудачное начало. Мне так неловко.
— Все нормально, — сказала я. — Не то чтобы я куда-то торопилась.
Я сразу же поняла, что это не её кабинет. Он ей совсем не подходил. Она была женщиной среднего роста, чуть выше, чем большинство японок, с короткой стрижкой — насколько я поняла, из практических соображений — но достаточно стильной, чтобы было ясно, что она ухаживает за собой. По одежде и обуви можно было сказать то же самое.
Помещение же диссонировало с ее образом. О нём заботились совсем на другом уровне. Я не могла не почувствовать, что стол в углу и стулья были антикварными, или, по крайней мере, очень дорогими. На полках стояли модели самолетов, фотографии самолетов были развешаны на стенах, а миссис Ямада не производила впечатления фанатика авиации. Даже высота кресла и стола, казалось, не подходили такому человеку, как миссис Ямада.
Она заняла кабинет коллеги? В последнее время меня часто перевозили с места на место. Я находилась под опекой Дракона и Отступника, они путешествовали по всей Америке, поэтому относительно легко было назначить время, когда они оставят меня и затем снова подберут. Мне было легче прийти к миссис Ямаде в кабинет, чем ей ко мне, но вместо этого мы вместе пришли сюда.
— Это вопрос профессиональной этики, — сказала она, будто рассуждая вслух. Она ещё приводила себя в порядок, повесила плащ, а вместо непромокаемой обуви надела тапочки, которые несла под плащом. — С моей стороны пунктуальность означает, что я уважаю и ценю твое время. Ты не сможешь мне доверять, если я не уважаю тебя.
Уважает меня?
Я посмотрела себе под ноги. Когда я подняла взгляд, она смотрела на меня:
— Со всей искренностью, это вызвано причинами, полностью не зависящими от меня, со множеством дополнительных сложностей.
— Бюрократия, — сказала я.
— Ты не ошибаешься, — ответила она. — Но это нечто другое. Одна моя пациентка плохо отреагировала на определённые события в прошедшем месяце. Тот, кого она боготворила, покинул Стражей и…
Я заметила, как она остановилась и собралась. Напряжение и озабоченность исчезали.
— ...Но это не связано с тобой. А наш сеанс посвящен тебе.
— Мне. Это может быть долгий сеанс, — сказала я.
— Моя интуиция, — сказала миссис Ямада, после того, как разместилась в неудобном для неё, слишком большом и вычурном кресле, — подсказывает мне спросить о тех небольших деталях, которые уже всплыли в нашем разговоре.
— Деталях?
