— Я ощущаю… тревогу, поскольку беспокоюсь, что я не очень хороший герой.
— Если считать, что причина не в неопытности, действительно ли это так ужасно? Быть кем-то меньшим, чем самым лучшим?
— Разве это не говорит обо мне что-то ужасное, если из меня получился отличный злодей, но дерьмовый герой?
— Возможно, это говорит что-то о твоих силах или о прошлом опыте. Я подчёркиваю, в этих делах ты новичок.
— Когда я была начинающим злодеем, я померилась силами с признанными героями, ограбила банк и унесла целое состояние.
— С тобой была команда.
— Сомневаюсь, что дело в этом. Я была чертовски более эффективна и в те моменты, когда товарищи не прикрывали мне спину.
— Значит, ты испытываешь беспокойство и тревогу…
— И мне реально страшно, — сказала я и вздохнула. — Я... боюсь, потому что мне начинает казаться, что моя сила не полностью под моим контролем. Внутри моего мозга поселилось чудовище, которое использует мою силу, когда я этого не хочу, и я абсолютно уверена, что со временем у него получается всё лучше.
— Это метафорическое чудовище?
— Это очень хороший вопрос, — ответила я, поставив локти на колени и уставившись на руки. — Это просто я? Или это мой «пассажир», какая-то непостижимая форма жизни из параллельной реальности, решившая дать мне силы, и помогающая мне с управлением этими силами, чтобы мой мозг не перегрелся? Или разницы вообще нет? Может быть, мой триггер сплавил нас настолько, что граница перестала существовать?
— Я понимаю, как эта идея тебя пугает, — сказала она. — Я слышала о подобных вещах, хотя подробности и имена отличались. Мы недостаточно знаем о них, и то, чего мы не знаем, обескураживает, особенно в твоём случае, когда сила так тесно связана с тобой. Отсутствие контроля…
— Если я скажу вам, что я опасна, что я собираюсь навредить кому-то, специально или случайно, должны ли вы об этом доложить?
— Да, если риск будет высок. Прости меня за вопрос, но ты собираешься навредить кому-то? Случайно или нет?
— Нет, — покачала я головой. — Но я всё думаю, возможно ли что-то подобное?
— Я работала со многими молодыми паралюдьми, кто владел неуправляемыми силами. Существуют разные варианты.
— Например?
— Это зависит от формы, которую принимает отсутствие контроля. Это происходит постоянно? Случается ли это, когда теряешь сосредоточенность? Когда устаёшь? Когда болеешь? Когда злишься?
— Я не вполне уверена. Иногда, когда меня вырубают, я обнаруживаю, что моя сила продолжает работать без моих команд. Действия не ахти какие, она совершает ошибки, не всегда присутствует логика, но моя сила продолжает работать, когда я без сознания, после сотрясения, или когда какой-нибудь кейп использует свою силу, чтобы лишить меня воли. Когда мне ввели транквилизаторы, после того как я натравила насекомых на директора Тагга, они явно продолжили его атаковать.
— Значит, давай начнём с основ. Я почти всегда рекомендую своим пациентам, у которых проблема с контролем, упражнения по расслаблению и медитации. Почти всегда есть некоторые улучшения. Следующий вопрос в том, чтобы найти способ отслеживать эти улучшения.
— У меня будет новый костюм. Может быть камера? Недавно, когда я была с Гленном, и он показывал мне видео, и я заметила, что использовала трюки, которых никогда сама не придумывала.
— Значит, вероятно, камера. Тебе спокойнее знать, что ответы есть?
— Мне будет спокойнее, когда я замечу улучшение, — ответила я. — Без обид.
— Ты меня не обидела. Однако озвучила две проблемы. У тебя нет уверенности в том, какая ты героиня. Это более насущное и менее пугающее.
— Это весьма пугает, если честно, — сказала я. — Я многое на это поставила.
— Ты придумала направление действий, верно? Ты говорила, что предлагала новый костюм и новое оборудование.
— Но это не может исправить то, что я круглая затычка в квадратной дырке. Я думала над компромиссами, над чем-то ещё, кроме приспособлений и костюмов, но мне кажется, что я практически предаю себя. Предаю моё я, потратившее после получения сил три месяца на идею быть героем. Меня поглотил этот идеализм, мысли о том, как я буду помогать в большом и малом, и в итоге я совершила больше добра, будучи известной злодейкой, чем героиней.
Джессика Ямада сделала пометку в бумагах, затем переложила их на стол справа. Она взглянула в окно, затем на меня:
— Ты всё ещё ощущаешь беспокойство?
— Всё время, — сказала я.
— Не хочешь прогуляться?
— Чёрт, очень! А можно?
— Мне нужно сделать несколько телефонных звонков.
* * *
Ученики средней школы толпились вокруг не очень-то радостных Стражей, толкаясь, пихаясь, пытаясь дотронуться до брони и костюмов. Затянутое облаками небо только сейчас просветлело, и цвета окружающего парка стали ярче.
— Но зачем?
— Зачем мы здесь или зачем всё это устроили? — спросила меня миссис Ямада.
— Да.
— Всё это устроили, косвенно, из-за тебя, — сказала миссис Ямада. — Когда твоя личность была раскрыта, журналистам понадобилось не так много времени, чтобы обнаружить, что в школе над тобой издевались.
— О, чёрт, только не это, — пробормотала я.
