Оставшаяся часть платформы стабилизировалась. Наверху остались лишь немногие. Люди Сталевара, Эксцентрики, составляли основную часть этой группы.
Сангвиник занимался двумя ранеными. Не Эксцентриками, но их я тоже не знала. У парнишки были красные волосы и кожа с текстурой, напоминающей свернувшуюся кровь. Ранения у пострадавших были закрыты коркой, струпья были больше, чем моя ладонь. Чем моя клешня.
Сталевар посмотрел на меня и его брови поползли вверх.
Я открыла рот, чтобы заговорить, но обнаружила, что не могу. Язык был тонким и покрытым чем-то твёрдым, а края рта приняли странную форму.
Тогда я заговорила через рой. Через то, что от него осталось. Жужжание, гудение и скрежет:
— Лабораторный Крыс. Коробочки, которые он дал нам, они предназначены срабатывать в случае ранения. Они запускают трансформацию.
— Это может вернуть в строй нескольких бойцов, — сказал Сангвиник, не отводя взгляда от раненого. Его руки были протянуты к двум ранениям одного человека, одна рука втягивала кровь, другая выпускала. Он что, чистит её?
— Его трансформации временны. Способ выиграть время. Меня разорвало напополам, и я не уверена, что буду целой, когда всё закончится.
— Но она сработала? — спросил Сталевар.
Я судорожно кивнула.
Я потянулась здоровой рукой — движение вышло дёрганным — и ощупала шею и плечи.
Та скромная мускулатура, которая недавно у меня была, исчезла, кожа была натянута, а под ней проступали различных размеров жилы, сухожилия. Насколько я поняла, мышцы были поглощены превращением, чтобы создать плоть в других местах.
Сталевар нахмурился, затем потянулся к сумке на ремне. У него было такое же устройство.
Он помедлил секунду, затем прижал его к одному раненому.
Устройство издало писк, и в уголке загорелась лампочка.
Кейп дёрнулся, спина его выгнулась.
Мгновение спустя началась трансформация, на руках и ногах проступили вены.
— Следующий, — сказал Сталевар. — Дайте мне ещё одну.
Сангвиник протянул ему коробочку, Сталевар использовал её. Когда началась трансформация второго кейпа, вокруг наиболее выступающих вен первого уже появилась чешуя.
— Траншея, — сказал один из Эксцентриков. — Если мы сможем добраться до неё…
— Мы не сможем, — сказал Сталевар, глядя в воду. — Но она надела одну из них. Надеюсь, что она позаботится о себе сама.
Их разговор о товарище заставил меня вспомнить об остальных. О Мраке. Он вернулся через портал и стоял недалеко от края платформы, но гарантий не было никаких.
До воды было безумно далеко, а летательного ранца у него не было. Масамунэ так и не начал их массового производства.
Над нами Зелёная Госпожа создала духа, который расползался по небу, как дорожки на печатной плате. Он превращался в бесконечную плоскость. Сын стрелял по ней, но уже наступил момент, когда плоскость росла быстрее, чем он успевал её уничтожать. Два других духа работали сообща, один дублировал второго, чьи копии создавали и метали взрывающиеся в воздухе снаряды. После взрывов оставались куски странной расплывчатой тьмы. Духи не могли удаляться от своей хозяйки, что ограничивало количество копий, но всё равно их было двадцать или тридцать.
— Работает, — сказал Сангвиник.
Но это было не так. Я растерянно взглянула на него.
Он смотрел на пациента и говорил об устройствах Лабораторного Крыса. Я присмотрелась и увидела, как проявляется чешуя, как облегчается дыхание пострадавших.
— Хорошо, — сказал Сталевар. — Нам нужны все, до кого мы сможем добраться.
— Это временное средство, — заговорила я через насекомых, плотно сжимая рот. — Как только его действие закончится, им понадобится срочная медицинская помощь. Мне тоже.
— Ситуация ужасная, — сказал Сталевар. — Не уверен, что к нам придёт помощь, медицинская или какая другая.
— Но Триумвират вернулся.
— С расстояния в километры, — ответила одна из Эксцентриков, голова которой была в несколько раз больше чем положено, а тело было невероятно хрупким, настолько, что не было понятно, как ей удаётся стоять прямо. — Они не могут открыть ворота пока Сын рядом.
— Нам нужно заманить его подальше, — сказала я. — Или ранить. Убить его!
Последние два слова выскочили сами. Их породил мой гнев, моя ярость.
Нет, не совсем моя. Запрограммированная кровожадность, которая шла в комплекте с новым телом.
— Это… не вполне осуществимо, — сказал Сталевар. — Я абсолютно уверен, что учёная, которая отправила его в стратосферу, погибла. Никто другой не смог сделать даже этого.
— Мы должны идти, Сталевар, надо бежать, — заговорила девушка с щупальцами с лёгким русским акцентом. — Мы ничего не сможем здесь сделать.
— Нам некуда бежать, — сказал Сталевар. — Даже если мы поплывём…
— Мы сильнее, чем нам кажется, — мягко возразила девушка с щупальцами. — Не так ли ты всегда говорил? Внутри нас есть сила, нам лишь нужно её найти. Мы вернулись с Сангвиником и Матрёшкой, чтобы помочь раненым. Давай заберём их и уйдём.
Сталевар заколебался. Мне показалось, я знала, почему.
— Я тоже хочу помочь, — сказала я, выгибаясь, поскольку моё тело восприняло эту фразу как разрешение идти. — Убить этого ублюдка. Но есть пределы нашим возможностям. Иди.
